Проходя по Маруяма-тё, я заметила у одного лав-отеля мужика средних лет, который, по всем признакам, вышел на охоту. Засунув руки в карманы плаща, он топтался на месте, пытаясь согреться. Мужиков, которым захотелось потрахаться, сразу видно — смотрят нагло, особо не церемонятся. Это как раз то, что надо.
Указав на отель, я предложила:
— Хорошее гнездышко, старичок. Может, позабавиться хочешь?
— Ты чего это? Тебе самой-то сколько? Чего это я вдруг старичок? А, старушка? — негромко отозвался он.
У него была лисья морда — прямо как у моего шефа.
Я окончательно вышла из себя:
— Старый хрен! Вот расскажу про тебя браткам, которые меня крышуют! Они с тобой быстро разберутся!
— А чего такого я сделал?
— Дурачить меня вздумал?! Ты где работаешь? В какой фирме? Я вот в архитектурно-строительной. Компания G. Слыхал про такую?
Мужик нахмурился и был таков.
— Козлина! Стоит с деревянной рожей. Бабу ему, видишь ли, захотелось! — орала я ему вслед и никак не могла остановиться.
Вдруг как из-под земли передо мной возникла тетка лет сорока, видимо наблюдавшая из тени за нашей разборкой, и робко тронула меня за руку:
— Можно вас на несколько слов?
Тетка была в белой вязаной шляпе и перчатках.
Поверх серого ворсистого пальто повязана цветная синтетическая шаль, лежавшая на плечах как матросский воротник. Увидев этот нелепый наряд, я невольно хмыкнула. Тетка, скроив сочувственную мину, крепко сжала мои руки в своих, затянутых в перчатки, и зашептала высоким голосом:
— Вам не следует заниматься этим низменным промыслом.
Нельзя опускаться до такого. Божья милость, конечно, безгранична, но вам не следует забывать, что вы сами должны приложить усилия, чтобы подняться. Тогда вы непременно сможете начать все сначала. Ваша боль — это моя боль. Ваша покорность — моя покорность. Я буду молиться за вас.
Озябшим рукам было приятно под перчатками, но я все-таки освободилась от ее рукопожатия.
— Ты о чем? Я из кожи вон лезла, чтобы подняться. Между прочим, была отличницей в университете.
— Понимаю. Понимаю. Если бы вы знали, как я вас понимаю. До боли в сердце.
Она дохнула на меня мятой.
— Что ты понимаешь? — Я холодно усмехнулась. — Я прекрасно обхожусь без твоей помощи. Днем работаю в фирме.
Я быстро показала ей удостоверение. Однако она даже не взглянула на него. Вместо это достала из сумки книжку в черном переплете и прижала к груди.
— Вам доставляет удовольствие так жить — торгуя собой?
— Конечно. Меня вполне устраивает.
