Ну и замечательно! Он для меня ничего не значит. Я буду заниматься, чем занимаюсь, а он — сам по себе, пусть забудет про то, что убил Юрико, и живет как хочет.
В тот вечер на нас с Чжаном напала сентиментальность. И тем не менее, услышав его речи, я не удержалась и прыснула.
— Мне понравилась та проститутка… Ну… которая Юрико.
— Ой, уморил, честное слово! Как так может быть? Вы только-только встретились. И потом, она же шлюха. Клейма негде ставить. Да она тебе и не поверила. Юрико мужиков терпеть не могла.
Я рассмеялась, а Чжан схватил меня за горло, будто хотел задушить.
— Что смешного? Хочешь, и тебя придушу, сука?
В его зрачках оранжево блеснул отсвет лампочки, висевшей над лестничной площадкой. Мне показалось, в них живет какое-то жуткое существо, от которого мороз по коже дерет. Испугавшись, я оторвала от себя руки Чжана и вскочила. На лицо упали капли дождя. Я подняла руку, чтобы вытереться, и поняла, что это не вода, а слюна. Слюна Чжана. Сперма, слюна… От мужиков женщина получает только отходы жизнедеятельности.
Чжан махнул рукой: вали, мол, отсюда! Уговаривать меня было не надо.
Скользя по мокрым ступенькам и пиная ногами напитавшийся влагой мусор, я быстро слетела вниз. Что такое было в Чжане, от чего мне хотелось убежать? Я сама не знала. Внизу в дверях я столкнулась с влетевшим в подъезд человеком, мокрым от дождя и пота. Дух от него шел специфический. Мокрая майка прилипла к тонкому и гибкому телу. Это был Дракон. Я поправила парик и поздоровалась:
— Привет!
Дракон лишь остро сверкнул глазками и ничего не ответил.
— Чжан на крыше. Знаешь, почему он там сидит? Прячется.
Я хотела сказать ему, что Чжан убил Юрико, но ответ Дракона был совершенно неожиданным:
— От нас прячется, сволочь. Кинул нас на деньга. Мы ему сказали, чтобы не показывался, пока не вернет.
Дракон был готов целовать Чжана в задницу, когда с Чэнем И трахал меня. Но в тот вечер его было не узнать — злой, заносчивый…
Я поджала губы:
— Ты знаешь, он убил проститутку? В Синдзюку.
— Проститутку? Пусть убивает, кого хочет. Подумаешь, сокровище! Здесь этого добра навалом. А вот деньги — совсем другое дело. — Дракон затряс клеенчатым зонтиком, разбрасывая брызги во все стороны. — Ты как считаешь?
Я кивнула. Конечно, деньги дороже жизни. Но если я умру, деньги потеряют всякий смысл. Все достанется матери и сестре. Черт! Что делать? До чего же я докатилась — в гаком простом деле разобраться не могу.
