Автор
Сверкавшая в фонаре машины молодая женщина бежала из опасности, прячась от троих агрессивных незнакомцев. Кровь поднималась к лицу, и каждый шаг казался напряженной попыткой выжить в темном лабиринте города. На улице было жарко и тихо, но страх окунал девушку как дым из пожара - она бежала быстрее себя, стремясь к спасению....
Время сглаживает углы, — лекарь по- отечески ласково провел рукой по моим волосам. — Самое главное, как ты сам все будешь воспринимать и отнесешься.
— Лучше забыть, — прошептал.
— Это невозможно, мальчик. Просто надо жить дальше. Самое замечательное в твоей жизни, всегда впереди. Постараешься забыть, затолкаешь боль глубоко, она может резко вырваться, сметая все на своем пути и ломая тебя самого.
— Учту.
— Отдыхай, скоро появятся посетители. О тебе волновались.
Я сплю, но теперь без темноты и мути.
— Даэ, — этот голос. Зеран. Только он зовет меня так, и дети. Он зовет меня вернуться? Такой родной, нежный и теплый."
"— Зеран, — шепчу я, открываю глаза и вижу склоненную голову, и тону в любимых черных глазах. Осторожно дотрагиваюсь до ямочки на правой щеке. Душе больно, больно, больно… и я взрываюсь. Судорожно цепляюсь за рубашку укачивающего меня Зерана, реву навзрыд.
— Я так ждал… так ждал… думал о вас… о тебе… выдержал. Потому что верил, что вы найдете меня… заберете…
— Тихо, тихо эльфенок.
— Эргил, прости нас… — голос со спины, и стало так тепло. В их объятиях, я словно рождаюсь заново, согреваясь.
Опустошенный, в кольце их рук, я уснул. И пока спал, чувствовал, что они рядом, оба, держат меня, не выпускают из рук.
Снова нежное солнышко. Я проснулся. И встретился с ласковыми глазами Зерана.
— Привет, — прошептал я.
— Привет, — таким же тихим шепотом ответил он.
— Проснулся? — в тон нам спросил Версен, целуя меня в шею, и зарываясь в волосы носом.
Вот в этом моменте и есть счастье, — подумал я, и улыбнулся.
Горедс, действительно, не пережил ту ночь. Мне действительно было жаль парня, но я очень благодарен ему, за поддержку, пусть у нас ничего и не получилось. Зевур уехал сразу, как только я очнулся. Учеба, правда, не это было главное, просто сейчас мне не хотелось видеть его, и разговаривать о том, что произошло.
Первые несколько дней я не выходил из нашей комнаты, и со мной всегда кто-то был рядом. Последний раз, оставшись один меня накрыла такая дикая паника, что вернувшиеся супруги нашли меня зажавшимся в углу комнаты, тихо скулящим и плачущим. Сам стыдился своего поведения, а поделать ничего не мог. Постепенно и паника стала стихать, но теперь рядом со мной всегда был либо Версен, либо Зеран.
