Автор
Взбираясь по усыпанной ветками лесной тропинке, Феечка шла за кольцами своего мужчины — не дракона, а просто человека. Жаркие краски природы вокруг только подчеркивали нереальность ситуации и создавали мистическую атмосферу. Чем дальше она подходила к своей целости, тем сильнее чувствовала связь с невероятной силой внутри нее....
Понлависся какой-нибудь класотке, позенитесь, деток налозаете.
— Я не готов жениться! Не хочу пока. Дай еще кусок торта. Вон тот, с цветочком из крема.
— На, зюй. А настет «не хотю»… Нитиво не выйдет. Амазоньки — дефтенки лесытельные. Плямо как мы с Клалотькой. Мы с ней, знаес, как на муссин охотимься? У-у-у… Иссе ни один не уходиль плосто так, неостястливленный.
Ирден зажмурился и затрясся в беззвучном смехе. Я тоже. Но его пришлось ткнуть пальцем в бок. А чего он?
Драконище бессовестный аккуратно опустил вещи на пол, сгреб меня в охапку, уткнулся лицом мне в волосы и заржал.
Впрочем, дальше мы не стали прятаться. Дождались, пока гоблин доест торт, и явились пред его очи.
Ну а дальше переговоры взял на себя Ирден, чему я была рада. Я только кивала в нужных местах и демонстрировала то волшебную палочку, то топор. Ну и отправила вестник королеве Рогнеде, дождалась ответа, что нотариуса готовы принять в течение часа… И что ему обеспечат и новый гардероб, подходящий к климату, и жилье, и все прочее.
А дальше уже как-то вполне обыденно открыла портал, риат Ленталь Нольк в него прошел… И все.
— А дедушка где? — только тогда спросила я.
— Навелху. Отдыхаеть. Мы с ним домик насли. Купили.
— Чего? — опешила я. — Вы когда успели? И подожди… Он же хотел в найм. Это риата Летиция говорила Ирдену про приобретение в собственность.
— Ну, мы класивый домик насли. Не отень больсой, но с колоннами. Плямо у молюска. Там тя́йки. И набелезная. И ступеньки к воде.
— Кто? Тяйки? — не понял Ирден. — А! Чайки. Но этот дом не продается уже вроде. Там привидения. Его уже лет пятьдесят никто не покупает из местных. Хозяева даже некромантов, говорят, приглашали. Но что-то не сложилось.
— Дя! Там такие смесные пливидения! Мы засли, дедуська на них стлого посмотлел, и они слазу стали клитять испуганно и поплятались.
— Ну вы даете! — покачала я головой. — Как это дедушка так вдруг?
Да уж, риат Доминго Хенрик Монк всегда отличался решительностью. Но отцу и братьям надо сообщить.
