— Что? — улыбаясь, спрашивает он, когда замечает мое внимание.
— Ничего, — я мотаю головой и отрезаю кусочек пиццы, отправляя ее в рот.
Мы разговариваем об университете и занятиях, Мирон рассказывает шутки, над которыми я смеюсь и даже говорит, что я интересный собеседник. Мне приятно, но вместе с этим я замечаю его тщательно выверенные движения, излишнюю щепетильность и внимание к мелочам.
— Убери со стола телефон, Ева, это негигиенично, — звучит из его уст и я едва сдерживаюсь чтобы не скорчить гримасу и не спросить: “Что, блять?!”.
Я не матерюсь даже мысленно, но это его замечание выводит меня из себя. Ему сколько лет? Двадцать два или двадцать три, а ведет он себя как пятидесятилетний старикашка. Я быстро отгоняю от себя эти мысли и переключаю внимание на тарелку. Яростно разрезаю пиццу и отправляю кусочек в рот.
— Ты измазалась, — констатирует Мирон и тянет к моему лицу салфетку, бережно вытирая соус. — Вот так. Во всем люблю чистоту и порядок, — он улыбается, а меня передергивает.
Я быстро опускаю взгляд и чувствую, как телефон в моем кармане снова вибрирует.
Идиот: Черезе две минуты в туалете.
— Знаешь, — начинает Мирон, — а ведь пользоваться телефоном во время еды…
Я не даю ему договорить, продолжая уже сама:
— Негигиенично, да. Прости, важный разговор, нужно успокоить маму. Я отойду, — с этими словами я встаю из-за стола и направляюсь в туалет.
Останавливаюсь в нерешительности, думая, в какой туалет мы пойдем: в женский или мужской.
Пока я раздумываю меня хватают и тянут за руку. Я едва успеваю что-то сказать или возмутиться, как оказываюсь в темном помещении с зажатым ртом. Я не успеваю испугаться, потому что слышу знакомый голос:
— Ты ведешь себя через-чур влюбленно, — спокойно выдает Кирилл и убирает руку с моего рта.
— Придурок, — толкаю его. — Спокойно нельзя было? Я испугалась же, — сердце действительно колотится как бешенное и я вздыхаю, чтобы немного расслабиться.
— Еще не скучаешь от лекций Мира? Он умеет, знаешь ли, быть правильным, — я не вижу лица Кирилла, но мне почему-то кажется что он недоволен.
— Не устала, — язвлю я. — Мирон интересный.
— Ну да, как же. Ну да ладно. Ты это… не позволяй, чтобы он лапал тебя. Мир, конечно, не против секса и все такое, но если вы переспите с ним, вряд ли ты станешь для него чем-то больше, чем девушкой на ночь.
— Я не собираюсь с ним спать! — возмущаюсь.
