Но когда его пальцы проникают туда, где всё уже донельзя раскалено, я сжимаю край подушки и запрокидываю голову, ловя ртом воздух. И одно только “да” протяжно вылетает из меня и растворяется.
-Ну и у кого теперь сильные руки? - спрашивает с напускной строгостью, продолжает ласкать.
-У тебя. Конечно, у тебя…самые сильные руки - задыхаюсь от нехватки кислорода, неописуемого удовольствия и счастья.
-Всё, малыш. Завтра заявление подадим. До Нового года распишут.
-Как скажешь. Ох….
Глава 42. За тебя
Фархат
-Знаю, ты не хочешь идти, но она была на открытии моего ресторана, и я должна вернуть ей должок, - тараторит Сая, вдевая в уши серьги с жемчугом.
-Ничего страшного. Пару часов переживу.
Я сижу уже совершенно одетый и готовый выходить, а она все еще стоит перед зеркалом в черном нижнем белье и дразнит меня всем своим видом. Держусь, как могу. Шумно выдыхаю. Кладу ногу на ногу и утыкаюсь в телефон, но мало что могу разобрать в тексте об очередном скачке доллара, который пробил историческую отметку.
Да пошло оно все…
Отложив телефон на столик рядом с креслом, подношу кулак к горлу и смотрю…
Наблюдать за тем, как собирается твоя любимая женщина - особый вид мазохизма. Сая еще не совсем восстановилась, рука до сих пор болит и не все синяки на лице рассосались. Но она чем-то их маскирует, и они почти незаметны для меня. Стоя перед зеркалом она наносит макияж, проходится кисточкой по ресницам, делая их объемнее. Мне нравится наблюдать за тем, как она при это поджимает нижнюю губу.
Потом наносит румяна, помаду, духи. Все движения изящные и плавные; в ней столько грации, что просто дух захватывает от ее красоты, этой пышной, непослушной копны, которые она расчесывает и убирает на одну сторон, этих блестящих, полных жизни и энергии глаз. Я знаю, как пахнут ее волосы и какая на вкус ее кожа. Каждую родинку на теле знаю, каждый маленький шрам, который она теперь считает изъяном, готов зацеловать. Потому что я люблю ее…нет, не безумно, ведь я вполне вменяем.
Я люблю ее сильно и безгранично. И это взаимно.
Когда Сая уходит в гардеробную, я снова беру в руки телефон в надежде дочитать многострадальную статью. Дойдя до середины, слышу, что вышла. Поднимаю глаза и чуть не задыхаюсь от удара под дых. Я так привык видеть ее домашней, а сейчас передо мной стоит королева. Моя.
-Фарочка, застегни, пожалуйста, - встает спиной рядом с креслом и ждёт."
"На ней длинное черное платье с длинными рукавами.
