Пользоваться тем, что многоразового использования. Даже пар сбросить об такое тело, в котором куча херов до тебя перебывало, противно.
Блевать аж тянет.
Машу рукой на молодых.
Да.
Привык, что все мое должно только моим быть. И женщина и территория. Не терплю, чтобы кто-то следил там, где я живу.
Но хрен с ними. Пусть посидят. Один раз можно позволить. А завтра. Завтра разнос охране устрою по полной программе. И реально прикажу, чтобы собаки мои по территории ходили. Какого хрена кто угодно пролазить может? С каких херов я их кормлю тогда?
Но сейчас слишком клокочет внутри.
Если рванусь, что к детворе, что к охране, разнесу на хрен в клочья.
Сегодняшняя ночь предполагала только бой между братьями-врагами. Но никак не гору трупов! Один уже и без того есть. Мой гелик. Так что хватит.
А завтра…
Завтра я найду свою чертовку!
Весь клуб и окрестности на хрен переверну, но найду! Я своего еще никогда из рук не выпускал.
И накажу.
Блядь, как же сладко я буду тебя наказывать, зеленоглазка! Орать и умолять будешь!
Но не остановлюсь.
Не пожалею. Сама виновата. Нарвалась!
Обхожу кусты и пеленой глаза накрывает.
Ни хрена не вижу.
Кроме…
Кроме длинных черных волос, что разметались прямо на траве.
И оголенных бедер, что дергаются под каким-то упырем.
Запах. Ее запах я не спутаю ни с одним другим. Я за километры его бы услышал!
И услышал же. Не от вида парочек меня же накрыло , как только в парк вошел! Ни хрена. Просто решил, что воспоминанием и запахом несмытым с руки прожгло.
Рычу. Тело само дергается вперед.
Один взмах – и мудак отлетает в сторону.
Блядь. Она.
Распласталась на траве. В разодранном на хрен по самое некуда платье.
Тяжело дышит. На локти приподнимается. Смотрит на меня с ужасом, как будто перед ней ангел смерти, не иначе. И отползти, прямо так, не поднимая сладкой задницы от травы, пытается.
Стою.
Даже глаза прикрываю.
Кулаки приходится сжимать и разжимать.
Иначе, блядь, не только платье. Сейчас от обоих останутся только жалкие клочки. Ошметки.
– Куда?!
Перехватываю за плечо, как только чувствую, что способен видеть что-то кроме накрывшей меня красной пелены перед глазами.
Замирает.
Блядь.
Ровно в самой удобной позе.
Ее лицо как раз у моего члена.
Жаркое дыхание девчонки лупит по нему прямо через штаны.
И меня накрывает опять.
Еще сильнее.
Еще крепче.
Только теперь уже другим…
Блядь.
Намотать бы сейчас ее волосы на кулак.
Запрокинуть лицо так, чтобы прямо в глаза мне глазищами своими крышесносными сверкала.
