Заставляет лишь ненасытно дергать бедрами ему навстречу. Яростно. Безумно. Одержимо.
Снова и снова выкрикивая его имя. Самое любимое имя на свете!
* * * Я не помню, сколько их было, этих безумных бесконечных оргазмов.
Но Арман не отпускал. Брал меня снова и снова. Как дикий, совсем оголодавший зверь.
Не давал и минуты передышки.
Изливался в меня и тут же переворачивал. Вертел , как тряпичную куклу.
Брал меня сзади, прогнув в пояснице на максимум. Намотав на кулак мои волосы. С рычанием прикусывая и тут же зацеловывая каждый мой позвонок.
Насаживал на себя сверху, пронзая так глубоко, что с первого же толчка глаза закатывались. И я уже начинала биться в безудержном оргазме. А он обхватывал бедра и дергал меня на себя, что-то хрипло шепча и не выпуская из рта мой сосок.
Снова и снова оказывался сверху.
Брал меня жадно. Нежно. Долго и до безумия алчно и быстро. Вонзался рваными толчками и вдруг замирал, давая мне возможность ощутить на максимум эту заполненность.
Прочувствовать в себе каждую вену на его члене.
Лаская неудержимо.
И каждый раз доводя за грань.
Пока я совсем не отключилась, обхватив его руками.
Прижала к себе так, как делал он.
– Арман!
Уже совсем темно.
А я вскакиваю на постели от оглушительных звуков.
– Мммммм? Еще? Я знал. Знал, что ты как раз по мне! Моя пара!
Даже не открывает глаз.
Только уверенной рукой отправляет меня обратно. К себе на грудь.
– Нееееет! Там… Там выстрелы!
– А? Уже начали?
– Что? Что начали?
– Черт, малыш.
Я забыл. Но меня можно понять! С тобой обо всем на свете забываешь!
Подхватывает меня на руки, заворачивая в простыню.
Выносит на огромный балкон, и я замираю. Совсем по-дурацки распахнув рот.
– Неужели? Это все… Для нас?
– Для тебя, любимая, – трется щекой о мою щеку. – Ты же хотела ее. Романтики!
А я никогда не видела таких фейерверков!
У нас в городе они были по праздникам. Но это ничто по сравнению с тем, что устроил Арман!
Эти яркие вспышки со всех сторон.
Не удивлюсь, если и на другой стороне дома та же красота.
Ты будто тонешь в этих разноцветных вспышках. А они складываются в огромные цветы. В разнообразнейшие фигуры. Закрывают собой все небо над нашими головами!
Пока не складываются в мое лицо. С нереально огромными глазами.
« Люблю тебя, Ника!» - вспыхивает надпись.
И еще долго держится в небе, даже когда угасает последний огонек.
