Резким рывком запрокидывает мои ноги себе на бедра.
Распахивает. Заставляет раздвинуть ноги на максимум, оплетая широкую плоть.
Мамочки!
Глаза сами распахиваются до боли, когда чувствую, как прямо в мое лоно упирается его огромный член.
Каменный. Закостеневший. Жадно, алчно дергающийся прямо у моего входа…
Глухо стону. Или скорее, начинаю скулить.
Внутри все дрожит и сокращается, до сих пор потряхивая меня, как в лихорадке.
И все же ледяным копьем вмиг пронзает страх. Дикий ужас. Он же просто порвет меня сейчас! Просто порвет…
Так и переступает со мной на весу через бортик ванной.
Одним ударом отшвыривает остатки двери.
Несет по коридору, даже не набросив полотенце, оставляя по себе лужи воды.
Мамочки!
Я трезвею.
Царапаюсь, но только срываю о его каменные плечи ногти!
Пытаюсь вывернуться, но замираю, понимая, что только еще опаснее начинаю насаживаться на его член.
– Потерпи, ненасытная…
Хрипит Арман мне в ухо, понимая мои движения и попытки вырваться совсем иначе.
– Не заставляй меня трахнуть тебя прямо здесь, на ходу!
Мир чернеет перед глазами.
Замираю, когда он бросает меня на мягкую постель.
Нависает сверху, с глухим рычанием обхватывая руками мои груди.
Прикусывает почему-то болезненно твердый и острый сосок.
Коленом распахивает бедра еще сильнее.
О, нет! Нет, нет, нет!
Как же дико мне страшно…
– Арман… Подожди… Я…
Я не готова!
Черт!
Вот совсем, ни капли не готова!
Сжимаю ноги так сильно, как только могу!
Даже слезы на глазах выступают.
– Арман!
Пытаюсь заставить себя услышать, ведь вывернуться нереально.
– Армаааан…
Кажется, я только напрасно дразню зверя…
Потому что он вскидывается.
Нависает надо мной всем своим огромным телом.
Его лицо прямо над моим, а по обеим сторонам от головы его мощные руки. Оплетенные вязью тугих вен, кровь в которых бьется так сильно, что мне закладывает уши.
– Тихо, девочка. Тихо…
Его слова совсем не вяжутся с резким рывком, которым он забрасывает мою ногу себе на плечо.
– Просто расслабься. И перестань дергаться.
Обхватывает мою ладонь своей. Проводит пальцами, прижимая еще сильнее к жесткой поросли черной щетины.
И вдруг так резко дергает, что чуть не выдирает руку из плеча!
– Что это?
Я ежусь. Пытаюсь отползти подальше. В изголовье кровати. Но разве из-под такого вырвешься?
Его лицо чернеет.
Глаза высекают молнии.
Ярость. Бешенная дикая ярость волнами расходится, лупя меня под дых.
