– Мам, если все одобрят, то Лилии Сергеевне придется продать свою шикарную квартиру. Вот это для нее будет ударом. Пойми.
– Я понимаю, Ксюша. Но никак не могу принять того, что ты сейчас все переводишь на деньги. Ты стала такая циничная, что мне дурно становится.
Закатываю глаза:
– Мам, ну хватит, а?!
– И злая. Совсем мать перестала слушать и уважать. Все свое. Все на своем.
– Мам, ты опять за свое?! – злюсь. – Я тебя позвала с собой не для нотаций, а для поддержки. Ты чем недовольна? Ты думаешь, мне станет легче или станет легче тебе, если судья решит ограничиться административным штрафом? Так я хоть какую-то компенсацию за моральный ущерб смогу получить со свекрови, может, меня кто осудит, но мне плевать.
Я считаю, что она мне и Кире принесла столько горя, что врагу не пожелаешь. Не может иначе?! Пусть откупается деньгами. И мне не стыдно. Думаешь, ей будет в удовольствие жить в квартире много меньше той, в которой она живет сейчас?
– Я думаю, дочка, что это вообще не наказание.
– А другого нет, мам! Кристина уехала. Ты же знаешь. Сразу ехала, как только вся заваруха началась. Видимо, ее папаша-прокурор долго не думал. Чемодан – вокзал – Америка. Вот и все. Да, и разве это преступление?! Подменить тесты? Ты думаешь того человека нашли, который печати поставил в клинике? Нет, мам. Не нашли. А тесты там были настоящие. Только вот дубликаты поддельные. И это тоже административный штраф, мам. Ну, а при наличии нормального адвоката – дадут там, может, сто часов исправительных работ и уволят с работы.
Это все.
– Да, ладно тебе кипятиться, Ксюш, я все поняла.
– Не поняла ты ни черта, мам. Если бы понимала, то со мной этой темы больше не затрагивала.
– Ксения! Если ты продолжишь в том же тоне, я обижусь…
– А что делать мне, мам? Никакой поддержки. Я уже устала бороться с тобой! Сил нет!
Сжимаю в пальцах одной руки ключи от машины и ручку рюкзака, другой поддерживаю живот. Он у меня не большой, но постоянно чувствую, как тянет.
Особенно чувства обостряются в состоянии волнения. Именно поэтому и позвала мать. Надеясь на то, что если рядом будет родной человек, то общаться с адвокатом будет не так волнительно, а получается что? Что волнуюсь я не из-за адвоката, а из-за родительницы.
– Да, ты, конечно, права во всем, – уступает мать. – И деньги, конечно же, будут не лишними, которые ты выручишь, если суд будет в твою пользу.