Вдогонку мне донеслось:
– Да, порода видна.
Фабиан догнал меня почти сразу:
– Лисандра, успокойся, у отца просто дурацкая манера шутить. Он любит сказать что-нибудь этакое и смотреть, что отвечает ему на такое собеседник.
– Фьорд Чиллаг, я ничего не имею против манеры развлечения вашего отца, лишь бы все это меня не касалось, – перевела взгляд на его руку, которая удерживала меня за край мантии и продолжила: – И вы меня не касались. Ни в каком смысле этого слова.
Фиффи клацнул листьями, и Фабиан торопливо отцепился.
Ведь у него не было такого замечательного артефакта, как у папочки, а мой питомец явно намекал, что совсем не прочь был бы перекусить. Чиллаг-старший приближался неторопливой походкой, на лице его было довольство сытого кота, играющего с пойманной мышкой. Не знаю, чем бы все это закончилось, если бы ко мне не подошел Хайдеггер.
– Лисандра, у вас какие-то проблемы? – спросил он, крайне неприязненно глядя на обоих Чиллагов. – Что нужно этим фьордам от моей невесты?
Брови отца Элены поднялись вверх, показывая крайнее удивление.
Ведь о том, что у меня здесь появился новый жених, Фабиан не знал и, соответственно, не мог рассказать отцу.
– Мы пытались выяснить у фьорды Берлисенсис, где сейчас находится моя дочь, ее подруга, – пояснил Чиллаг-старший. – И да, фьорда Берлисенсис, это была шутка. Признаю, неудачная. Но очень уж мне хотелось увидеть вашу реакцию на нее, я привык своим желаниям потакать. Я надеюсь, вы меня за нее простите?
Я холодно кивнула, показывая, что приняла его извинения, но не поверила ему ни на кончик моего ногтя, взяла Мартина под руку и отвела его подальше.
Нам же предстоит серьезный разговор, совсем не предназначенный для посторонних ушей. Особенно чиллаговских.
– Мартин, я рада вас видеть, – начала я.
– Я еще вчера вечером приехал, – счастливо улыбнулся он мне, – но пока пытался добраться до Ясперса, стало уже совсем поздно. Но чуть рассвело – и я к вам!
Я попыталась собрать нужные слова в правильную фразу.
Почему-то мне было невыносимо стыдно.
– Мартин, я даже не знаю, как вам это сказать. Вы очень хороший, и мне нравитесь, но выйти за вас замуж я никак не могу, – выпалила я на одном дыхании.
– Никак? – переспросил он совсем убитым голосом.
– Никак, – твердо ответила я.
Лучше сразу не оставлять ни малейшей надежды. А то построит себе в мечтах целый замок и будет пытаться воплотить его в жизнь. Нет, рвать надо окончательно.
