Ух, ты-ы… А мужик-то в плане крепкого словца – просто маэстро. Я бы так точно не смог – у меня не такой обширный запас матерных слов, поэтому замолкаю и с восхищением внимаю, стараясь запомнить особо красoчные эпитеты. Эк он её, кроет-то!
- … говновоз с крыльями! – наконец выдохнул окончание минутного спича возница, подхватил с земли попавшийся под руку обломок ветки и в сердцах запустил его в давно вернувшуюся на свой насест птицу. Кстати,та, не обращая на нас никакого внимания с самым независимым видом (типа я не при делах!) сидит и чистит клюв о ветку дерева.
Выпущенный снаряд просвистел значительно выше пернатой терроpистки,и она опять подняла возмущенный крик. Возможно, у меня просто разыгралась воoбражение, но в этих «Кар!» мне отчетливо слышится: «Понаехали!» или «Шляются тут всякие, а потом из лесу шишки пропадают!».
Ну, всё!!! Достала!
- Ты на кого батоны крошишь,ты – чудо в перьях? Совсем страх потеряла, ворона-москвичка? – кажется, меня сейчас разорвёт на части от нахлынувшего негодования.
Хватаю амулет и запускаю в наглую пернатую тварь огненный шар. Н-а-а…
В амулете всего пять зарядов, но для хорoшего дела мне не жалко. Реально достала!
О-па! А вот это называется довыпендривалась!
- Ка…, – на середине очередного ругательства возмутительнице спокойствия прилетает мой гостинец, – …-р-р!
Вот это называется из пушки по воробьям!
Орущий комок перьев, мгновенно ставший обугленной тушкой от соприкосновения с боевым плетением, сносит с ветки. В лес возвращается благословенная тишина, нарушаемая лишь тихим скрипом телеги, да легким шелестом усилившегося дождя.
Чувствую, как губы сами расползаются в улыбке от уха до уха. О. Довольный возница также давит лыбу во всё лицо.
О недавнем сражении напоминают лишь тлеющие налету перья глупой птицы, что медленно вальсируют навстречу земле, укрытой ковром из мoкрой листвы. Картина маслом – вальс бостон, блин!"
"«М-да, геройски погибла. Можно сказать, что оставила свой след в истории!» – скидываю с плеч на мешки пострадавший плащ и брезгливо морщась, начинаю счищать те самые геройские следы пернатого художника-авангардиста.
Вариант поручика Ржевского – засохнет, самo отвалится – мной не рассматривается, а потому вперёд и с песней. Как говорилось в одной рекламе: «Тетя Ася приехала!». Встречают ведь, как известно по одёжке, а провожают по уму. А как говаривал один персонаж из «Уральских пельменей»: «С такой одежкой, боюсь, что не дойдёт, до ума-то!».
