О том, что меня похищали, совращали и немножечко убивали, она не знала, да и я благоразумно молчал. Зачем ей лишние тревоги? Тем более когда рядом нет крепкого братского плеча, на котором можно поплакать. А другие плечи нам не надо, а то вдруг понравится.
Так что я учился, тренировался, а в промежутках плавал, загорал, чуть-чуть развлекался, стараясь выхватить минуты отдыха до и после учебы.
Судьбой повязанных идиотов я не интересовался. Правда, мама как-то обмолвилась, что их отправили в Новгород, где они ждут казни или ссылки на каторгу, а их родители выплатили огромный штраф, но Тайный приказ еще работает и вполне возможно, что деньгами они не откупятся.
Но мне было это неинтересно. За языком надо следить всегда — хоть пьяным, хоть трезвым. Хула на царя — хула на бога, и не стоит об этом забывать. Ага, вот так я, воспитанный в типа демократической стране, стал ярым монархистом. Нет, ну глупо же стрелять себе в ногу, раз дали возможность жить как хочется.
А те, кто этому мешает, пусть идут в Навь.
Все самое интересное произошло, когда до нашего возвращения домой оставался всего один день. Мы с девчонками решили устроить прощальный ужин в уютном ресторанчике. Ни они, ни я не питали никаких излишних иллюзий, и все понимали, что курортный роман подходит к концу, но особо не расстраивались — мы весело провели время, хорошо отдохнули и прекращать общаться не собирались, пусть и на расстоянии.
Я не видел в этом ничего плохого — жениться я не обещал, да они на это и не рассчитывали, а если получится где-то пересечься, то почему бы и нет?
Так что мы веселились, вспоминая особо пикантные моменты, совершенно не обращая внимания на мою уже вконец поседевшую охрану, которая с предвкушением отчитывала последние минуты нашего пребывания на отдыхе. Вернувшись, они спихнут меня другим, а сами возьмут отпуск, чтобы подлечить расшатанные нервы.
Вдруг сильный взрыв вынес двери и часть стены, после чего воздух наполнился свистящими пулями, полетели плетения.
Охрана сработала на ура, мгновенно набросив на меня щиты, и сцепилась с нападавшими, а я, рыбкой юркнув за стол, успел утянуть туда же девчонок, которое застыли в шоке.
В поднявшемся дыме невозможно было что-либо разглядеть, но не это было главным. То ли от шока, то ли от страха мой мир мигнул — и дым окрасился для меня в красный цвет.
