И вообще, будь серьезней, а то позову твоих самок, и будешь сам с ними разбираться.
— Трепещу, дрожу и держу рот на замке! — изобразил я закрывающуюся молнию.
— Итак, — менторским тоном, от которого у меня сразу заныли зубы, начала она, — что ты знаешь об академии, куда послезавтра отправишься?
— Ну-у-у, — протянул я, — там есть три факультета, включая боевой, на котором учатся одни грудастые тянки. И если мне повезет, то меня заселят в комнату к одной из них.
— В целом верно, мой озабоченный братец, кроме одного — думаю, тебя все-таки поселят отдельно.
Запомни три нельзя академии: нельзя выходить за ее пределы без разрешения — это касается всего боевого первого курса. На выходной- пожалуйста. Нельзя пропускать занятия без уважительной причины. Хоть сдохни, но перед смертью предупреди об этом куратора. И третье, самое главное — нельзя отказываться от дуэлей или выставлять вместо себя кого-то другого. Правда, их можно проводить не более одной в день, и то, если ты абсолютно здоров. За отказ — исключение.
Там еще куча нельзя, но это основные.
Часть занятий у вас будет общей с другими факультетами, и тут могут возникнуть проблемы. Магам с не-магами можно драться только без применения магии — и этим особенно любят пользоваться политики, среди которых много тренированных бойцов-парней.
За последнее время боевой очень часто проигрывает дуэли за счет худшей физической подготовки. Слишком сильный был сделан упор на магию. С этого года программу пересмотрели.
— Ну, так я вроде не слабак, — красиво напряг я бицепс.
— Добро могу нести и кулаком, и магией.
— Ты вообще особенный…
— Повторяй это чаще. Мне нравится, как это звучит.
— Идиот, — закончила она так обнадеживающе начавшуюся фразу обломом и сомнением в моем интеллекте. Ну ладно, я и сам в нем иногда сомневаюсь. Но обидно, ага. — На тебе и будет сконцентрировано все внимание. Бойся провокаций, бойся опозориться…
— Бойся случайных связей, — закончил я за нее. — Не переживай, сестра. Кого надо научим, кто не захочет учиться — заставим.
— Этого я и боюсь. Но мы там тоже будем, поэтому присмотрим за тобой. Может, даже удастся к себе в крыло тебя поселить. Это, конечно, нарушение правил, но на что не пойдешь ради всеобщего спокойствия.
— А вот этого мне не надо! — тут же запротестовал я. — Вы ж мне всю личную жизнь в туалет смоете!
— Пожалуюсь Ольге, — тут же пригрозила она.
— Ее нет, так что жалуйся сколько хочешь. А когда она вернется, меня уже подселят к какой-нибудь грудастой тянке.
