Когда на вопрос «как ты?» снова натягивала на себя улыбку и говорила, что у неё всё хорошо.
- Я… вы… - начала заикаться. Хотелось провалиться сквозь землю. Сделать вид, что ничего не слышала! Притвориться глухонемой, чтобы не отвечать на его вопросы! Зачем?! Зачем он об этом заговорил?! – это… он вам сказал?!
- Что-то вроде того… - покачал головой мужчина, и провёл левой рукой по отросшей на лице щетине. – Я… честное слово, я думал, что убью ублюдка… я… понятия не имею, как мне поступать. – она и не заметила, как они свернули к дому, где сейчас ждала её мама.
– Я не могу спокойно спать. Жрать… не могу без стыда смотреть в глаза твоей матери, и тебе в первую очередь.
- Павел Андреевич… - Мила отрешенно открыла рот, вдыхая воздух и боясь потерять сознание. В глазах потемнело. Дрожащими пальцами девушка прижала кнопку на дверной панели и опустила окно, – я… боже… я не готова обсуждать это, – отстранённо помотала головой, – не знаю…
- Мила? Я хочу знать… - Леднёв старший заглушил двигатель, погружая салон автомобиля в удушливую тишину.
– Я просто не понимаю ничего. Что сейчас между вами происходит?
- Я, - провела языком по суховатым губам, – я пытаюсь простить его.
Слишком много «я», слишком много заиканий.
Господи…
Девушка мысленно выругалась на себя за то, что до сих пор продолжает мямлить. А что? Что она должна говорить? Он же взрослый мужчина! Почему он не понимает, что ей не хочется это обсуждать?! Во всяком случае, не с ним… да вообще ни с кем!
- И как? Получается? – Павел развернулся к блондинке всем корпусом.
На его лбу залегли глубокие морщины. Осунувшееся лицо говорило о том, что он действительно переживает.
- Получается, – чуть более решительно.
- Он не заслуживает этого, – ей казалось странным, что отец не пытается выгородить собственного отпрыска, или хотя бы как-нибудь оправдать.
- Я знаю… то есть, возможно. Но ведь в этой ситуации: решать мне. Я… простила, – призналась, наконец, окончательно. – Это моё решение. Так ведь?
От волнения она снова вцепилась зубами в губы.
То и дело царапала их острыми резцами, уже чувствуя во рту привкус металла.
- Так… - глубокий вздох. Он опустил голову, и пальцами сжал переносицу. Вновь провел широкой ладонью по лицу. – Твоя мама хочет поговорить с тобой по этому поводу. И с Ильёй. Ваши отношения и всё в этом духе.
- Я догадывалась.
- Мы отменили свадьбу, – чуть тише.
- Что? Почему? Из-за нас? – на языке осела горечь. Чувство вины забиралось под кожу.
- Нет… я неправильно выразился.
