В забытых уголках города, где дни туманами висят и ночи пропитаны ароматом смерти, вы встретите главного героя этой истории: стражем пламени он стал не по своей воле. В панике и хаосе, описанный в его мозгу — лишь отчаянное стремление выжить и разобраться в причинах этого ужаса, когда каждое движение может стоить жизни....
Луч, выстреливший из моих ладоней, сформировался удивительно быстро и попал точно в цель. Но даже высший балл и похвала от преподавателя оставили меня абсолютно равнодушной.
Благодаря настойке я двигалась, разговаривала, не скатываясь в истерику. Но я концентрировалась на каждом жесте, вздохе, чтобы контролировать собственное тело, которое жило, казалось, своей, отдельной от меня жизнью.
И отчасти эта вынужденная концентрация на каждом мгновении спасала от мыслей о Дэне. И даже на тренировке, когда нас все занятие заставили лишь бежать с полной выкладкой, я показала неплохой результат: сама добралась до финиша.
Бруквор, неодобрительно смотревший на меня все занятие, подошел после него и мрачно сообщил:
— Сегодня, адептка Роук, вы можете не приходить на дополнительную тренировку.
Я посмотрела на него. Моя голова при этом повернулась резко, как у шарнирной куклы.
— Почему? — задала я вопрос.
— Не знаю, что за бодрящий эликсир вы принимали, но больше так делать не советую. С магией и собственным телом не шутят.
— Я пила успокоительную настойку, — пришлось признаться.
И тут брови Бруквора поползли вверх.
Видимо, с таким видом допинга тренеру сталкиваться не приходилось.
— Все равно сегодня отдыхаешь, — отрезал Бруквор.
И, не прощаясь, резко развернулся и пошел прочь.
А я осталась стоять. Лишь спустя минуту, когда ко мне подскочил Мор, который весь день сегодня пытался меня растормошить, поняла, что стою и бездумно пялюсь вслед тренеру. Кажется, даже на его… кхм… пятую точку.
— Ты сегодня сама не своя, Рин, что случилось? — беря меня за руку, спросил приятель и повел к выходу с полигона.
Мы были последними: группа давно уже ушла. Сегодня, для разнообразия, не сильно-то и изгвазданная в грязи, все же отжиманий и полосы препятствий не было.
— Что случилось? — вновь стал допытываться приятель, когда мы шли по дороге к кипарисовой аллее.
— Ничего смертельного. — Я прикрыла глаза. — Мор. Я хотела бы побыть одна.
Друг без слов кивнул, сжал мою руку, а затем произнес единственную фразу:
— Если что, знай: я всегда рядом.
— Спасибо, — поблагодарила я, и он пошел прочь.
