Просто держись рядом и молчи.
— Хорошо. Я поняла… — прикусываю нижнюю губу и стараюсь дышать ровно, так как босс не сводит с меня глаз и в этом узком пространстве его близость ощущается ещё острее, чем обычно. — Я… хотела выразить соболезнования. Мне жаль, что ваша коллега умерла.
Он ничего не отвечает. Просто внимательно смотрит.
Ну и глаза у него. Как сквозь душу глядят.
— Пошли, — Багримов снова пропускает меня первой, когда двери лифта открываются.
Подземная парковка спасает от необходимости бежать под дождём.
Марсель Рустамович снимает машину с сигнализации, и я тут же открываю заднюю дверь.
— Впереди места недостаточно? — спрашивает, положив одну руку на руль и повернувшись ко мне через плечо.
Какие у него вкусные духи. Вся машина ими пропахла.
Неужели он действительно с братом…
— Мне нравится сзади, — отвечаю серьёзным голосом, но щёки сразу начинают гореть, когда я осознаю двусмысленность этой фразы.
Мне сегодня лучше вообще вслух ничего не говорить."
"— Хорошо. Давай сзади, если тебе так нравится, Асти, — отвечает Багримов и заводит мотор.
Глава 12
Асти
Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к тому, как живут некоторые люди. Если одна только гостиная площадью больше, чем весь наш самарский домик, то остаётся только представить, каковы размеры всего этого гиганта.
Сегодня этот самый гигант наполнен скорбью. Даже в атмосфере витают тяжёлые и гнетущие эмоции, сгущая воздух.
— Побудь здесь, я должен выразить соболезнования, — Багримов оставляет меня в мансардовой части гостиной рядом с большими открытыми дверями, выходящими на внутренний двор особняка.
Я провожаю его взглядом, пока он идёт к группе людей возле горящего камина, уставленного фотографиями Светланы. Судя по тому, как рыдает женщина и обнимающий её за плечи мужчина, это родители Светы.
В горле встаёт ком. Я так по отцу плакать не смогу. Даже не уверена, что сумею изобразить печаль. Здесь, в доме Завьяловых много людей со скорбными лицами. Они вряд ли все были одинаково близки этой семье, но тем не менее, видно, что они сострадают.
А я… я собственному отцу не смогу.
Отворачиваюсь к открытым дверям и делаю шаг. Вдыхаю свежий воздух, наполненный запахом дождя, затем тяну руку и чувствую, как холодные капли падают мне на ладонь. Будто небо тоже умеет скорбеть, а я нет. Хотя, наверное, я буду оплакивать семью, которой у меня никогда не было.
Щелчок позади заставляет меня вздрогнуть. Я резко оборачиваюсь и напарываюсь на взгляд голубых глаз какой-то незнакомой женщины.
