Проклятья бы так и сыпались мне на голову, если бы Лизу не вывел из дома очередной ее ухажер.
- Инна Ивановна, вам необходимо дать интервью местному телеканалу, - от предложения Павла Андреевича глаза на лоб лезут. Он что с ума сошел? - А уже потом договоритесь с прокурором. Он вам…
- Никаких интервью, - цежу сквозь сжатые зубы. - Хотите, чтобы меня растерзали на части журналюги?
Он же мой адвокат. Должен защищать, оберегать, помогать снять все обвинения, а ведет себя… как молодой и неопытный юнец. Предлагает тупейшую идею.
Да что с ним не так?
- Мы стараемся ради вашего блага, Инна Ивановна, - Кирилл возмущенно фыркает, с шумом захлопывая папку. - И раз вы не хотите, то…
- Вам пора, - жестким тоном, от чего их лица удивительно вытягиваются.
Они явно не ожидали, что я с ними не соглашусь.
Иной раз мне кажется, что нужно сменить адвокатов. И сейчас я все больше в этом убеждаюсь.
- Всего доброго, госпожа Голубева.
Павел Андреевич и Кирилл выходят из моей комнаты, о чем-то еле слышно переговариваются.
Перевожу дыхание. Вся съеживаюсь, как будто на лютом морозе нахожусь. Сердце еле стучит в груди. Руки сжимаю в кулаки. По щекам текут горючие слезы вперемешку с макияжем.
Гляжу в одну точку, которая из-за влаги начинает терять свои очертания. Все плывет перед глазами, в ушах жутких шум. Голова раскалывается. Низ живота сводит болезненным спазмом.
Я не знаю, что мне делать. Как выпутаться из всего этого… недоразумения, в котором медленно, но верно разрушается моя жизнь.
Когда-то идеальная, совершенная жизнь дочери миллиардера.
Пример для подражания теперь сломлен. Уничтожен. Полностью разбит.
«Вам нужно пойти на сделку с полицией».
Нужно пойти.
Пойти на сделку.
Сделка.
В мозгу словно заезженная пластинка. Кажется, как будто каждый предмет в комнате сияет этими словами. Подталкивая меня на самый страшный в мире выбор.
Сознаться в грехе, которого на мне нет.
Сделать так, как предлагает прокурор.
Очистить или очернить свою…
Вздрагиваю от мелодии смартфона.
Вытираю слезы. Хлюпаю носом. Не хочу ни с кем говорить. Пусть все катятся к чертям. Да только звонок повторяется и повторяется.
Раз. Два. Три.
На четвертый все-таки поднимаю трубку. Номер незнакомый. Может просто кто-то не понимает, что ошибся.
- Алло, - тишина. Гробовая. - Алло, - слышу по ту сторону тяжелое дыхание. Как у маньяка. - Вы что-то хотели? Не молчите, - плохое предчувствие бежит мерзким холодком по спине. - Знаете, это не смешно. Я кладу трубку.
