Роман спал, лежа на животе и широко раскинув руки, дышал тяжело и рвано, веки чуть подрагивали, а на щеках появился нездоровый румянец. Протянула руку, трогая лоб — кипяток. Рома весь горел!
Превозмогая слабость, поднялась с постели, надела длинную футболку, которая заменяла мне ночную рубашку и потопала в кухню. Налила в стакан теплой воды и вернулась к Роме. Потрясла его за плечо, он резко открыл мутные глаза с воспаленными веками. Молча протянула стакан воды, Рома кивком поблагодарил, с трудом сел на постели и жадно допил до дна.
Я открыла прикроватный ящик, доставая градусник:
— Ты весь горишь, нужно измерить температуру, — и сама не узнавала свой голос: охрипший, надтреснутый.
— Не надо, все путем, — тяжело выдохнул Роман, устало откидываясь на подушки.
— Рома, надо, — с нажимом продолжила настаивать я. Роман скривился, но градусник взял. Сунул подмышку и прикрыл глаза, со свистом вдыхая. Через пару минут я притянула руку, а Роман со смешком передал мне искомый. Посмотрела на показатели и впечатлилась — 39,8! — Нужно срочно вызывать врача.
— Не дизели, Вик, все норм. Не нужны мне твои врачи, без них всегда справлялся, — Рома с трудом ворочал языком, а у меня вдруг открылось второе дыхание и вернулись физические силы. Сбегала в ванную и налила в тазик теплой воды, аккуратно обтерла шипящего и ругающегося сквозь зубы Рому. Он пытался отбиваться, но как-то вяло.
Ближе к началу рабочего дня позвонила Даше, которая весело сообщила, что на работу она выйдет, чем несказанно меня обрадовала.
К обеду прибыл мой знакомый врач, который осмотрев Рому вынес вердикт — острое респираторное заболевание. Написал целый список препаратов, в которых нуждался Роман, исключив только уколы — болезный уперся рогом, наотрез отказываясь. Пришлось бежать в аптеку.
На следующие три дня я превратилась в сиделку самого невозможного пациента, который совершенно не умел нормально болеть! Он постоянно порывался встать и куда-нибудь улизнуть, прием лекарств превратился в бесконечные споры.
Рома даже умудрялся отвечать на рабочие звонки, правда больше возмущался, что «эти тупни без него шагу ступить не могут». На второй день болезни так вообще собрался уехать, боясь меня заразить. Не пустила.
Варила куриные супчики и постоянно заставляла пить горячий чай с малиновым вареньем. К концу четвёртого дня температура начала спадать, а общее самочувствие Романа стало меняться в лучшую сторону. Только взгляд был странным. Настороженный. Неверящий.
