Он осушает его залпом и просит повторить.
— Когда я избавился, наконец, от Маши, спустя несколько часов мне курьер принес конверт. Там фотографии Алисы с Геной у ее подъезда и в ресторане. С датами. Получалось, что она с ним виделась в первый день, как я улетел в Испанию, и сегодня утром. Этот гондон ее за руку держал. Оторвать бы на хуй ему эти руки.
— Не отвлекайся!
— Я поехал к вам сразу, чтобы Алисе позвонить. Мой же телефон эта конченная разбила. Он не включается даже. Купить не успел. Лера как раз из подъезда выходила, попросила отвезти в клинику.
Она начала о чем-то болтать, тут движение еще сумасшедшее на дороге, я и забыл про звонок. Подумал, что отвезу Лерку, куплю телефон и уже сам позвоню Алисе и все узнаю. Я остановился на парковке, смотрю, а там Алиса на скамейке. Лера к ней счастливая помчала. А я…
— А тебя накрыло? — догадываюсь я.
— Да.
— Много хуйни успел наговорить?
— Достаточно, — грустно вздыхает друг и осушает второй стакан. — Налей еще.
— Не многовато на пустой желудок?"
"— Посплю у вас пару часов, и нормально все будет.
Пока даже не почувствовал ничего.
Киваю. Наливаю стакан другу и себе тоже немного. Мне нужно успокоиться. Чувство вины топит меня. Я понимаю, что Ваня оказался в этой заднице из-за меня. Точнее, не только из-за меня, но я попросил об одолжении, и теперь мне придется найти способ все разрулить.
— И это не самое хреновое, — вдруг говорит Ваня. — Ей Маша прислала фото, где я ее голую на кровати обнимаю, за грудь держу.
— Что, блять? — выдыхаю я.
— Но как так? Ты, что…?
— Даже не смей продолжать! — кричит Ваня. — Ты меня таким мудаком считаешь? Я Алису люблю. Это ты мне лучше скажи, что ты Маше за снотворное дал, что оно нихуя не подействовало! Ты говорил, что она всю ночь проспит. А оказалось, что нет! Видимо, пролезла ко мне в комнату, сделала фотки и свалила, потому что утром я вытаскивал ее из кровати, в которую укладывал спящую. И вообще, как у нее получилось это фото отправить? Она ведь была уже у Аверина!
— Я не знаю, друг.
Я сам в таком шоке сейчас. Прости. Я не думал, что все так обернется. Но я обязательно все исправлю. Я что-то придумаю.
— Мы, — говорит Ваня.
— Что «мы»? — не понимаю я.
— Вместе будем думать и исправлять. Я тоже виноват. Такой хуйни нагородил, дебил.
— Лера подскажет, что делать.
— Ага, смотри, — Ваня трет лицо и откидывается на спинку кресла. — Сестра мне таких лещей надавала, когда увидела фото с Машей. Она нам не союзник теперь.
