Но вопрос сам сорвался с губ.
— Уехал... Не туда, куда вы подумали, — хмыкает мой бывший охранник.
— То есть?..
— Правда не знаете?
— Даже не догадываюсь.
— Хм... — Николай дергает шеей и возвращается к рассказу: — Алиса все же увидела фотографии. Она такой крик подняла... Требовала, чтобы мы ваши вещи из дома выкинули. Меня обвинила, что знал, куда вы ездили, и молчал. Жарко, в общем, было.
— И Клим повез чемоданы с вещами в мою квартиру? — теперь начинаю догадываться.
— Снова мимо. Он запретил всем даже прикасаться к ним, закрыл спальню на ключ и рванул к вам домой.
Один, так и не позавтракав после освобождения."
"— Боже... — В салоне тепло, но я все равно обхватываю себя руками. Знобит.
— До ночи просидел у вас под дверью. Я дважды катался сюда, еду по просьбе его сестры привозил. Только он ни еду не взял, ни к двери никого не подпустил. Ждал и ждал. А вечером Алису в торговом центре с лестницы столкнули. В итоге перелом ноги и ушиб плеча. Пришлось возвращаться.
— Столкнули?.. Не упала?
От шока, кажется, волосы на голове шевелятся.
— Климу Александровичу еще за решеткой мягко намекнули, что он теперь нежеланный гость в Питере. Якобы лучше согласиться на контракт, который предложили китайцы, и уехать.
— Так падение Алисы — это... — Не договорив, закрываю рот рукой.
Я два года верила, что Клим и не пытался разобраться. Плюнул на меня и уехал. Но все оказалось куда хуже.
— Это был намек, что нужно торопиться. Ждать, когда намекнут доходчивее, Клим Александрович не мог.
Глава 7
Глава 7
Я все же солгала своей малышке, сказав, что скоро приду.
Скоро не получается. После всех откровений мы с Николаем еще минут пять сидим в машине. Молча перевариваем сказанное и услышанное.
Ума не приложу, как бы я упрашивала его не говорить пока о Нике. К счастью, бывший охранник понимает все без лишних просьб.
— Долго прятать девочку не получится, — произносит он, когда я выхожу из авто. — Клим Александрович теперь в Питере. Рано или поздно все вскроется.
— У нас и так достаточно секретов.
Будь моя воля, он знал бы о Нике с самого ее рождения.
— Это будет шок, — улыбается Николай.
На мгновение его суровые черты смягчаются. Исчезают морщины между бровями... те самые, которые за последние два года стали гораздо глубже. А в уголках глаз собираются целые пучки из лучиков.
Никогда не видела Николая таким довольным. Впрочем, не удивляюсь. Моя маленькая сладкая девочка умеет скручивать в ванильный рогалик даже самых черствых людей, независимо от пола.
