– Ведьма! – зарычал оборотень. Вскочил на ноги, пошатнулся, но удержал равновесие. – Я думал, ты сдохла. А демон неслабо с тобой поигрался.
Мария медленно, колыхаясь, словно призрак, шла к нам.
– Чтобы подпалить твою шкуру, мне хватит сил, – ответила она. – Пошел вон, – произнесла пугающим скрипучим голосом.
У ног женщины вился черный фамильяр, казалось, со следующим шагом Мария наступит на него, но этого не происходило. Он извивался, перетекал и ускользал из-под тонкой подошвы домашней обуви.
– Мне еще раз тебя попросить? – Ведьма остановилась по правую руку от меня, и я готова была поклясться, она обессиленно упадет в любую секунду.
– Ты же спасла меня, тебе не жаль собственных трудов? – Эрил тряхнул головой и стер ладонью алую каплю стекающую по губе.
– Не жаль, – уверенно ответила Мария. – Пошел вон, – повторила с большей злостью. – Я передам Адаму, что ты заходил, – добавила она на прощание, глядя в спину оборотня.
Трус. Как есть – трус!
Эрил шел быстрым петляющим шагом, а потом и вовсе перешел на бег.
– Не говорите, Адаму, – зашептала я умоляюще, придерживая Марию за локоть. – Пожалуйста.
–Тебе жалко этого слизняка? – спросила она с неверием.
– Нет, не жалко, – жарко возмутилась я.
– Тогда я не вижу смысла молчать. Не беспокойся о Адаме, он невероятно сильный. А знать об опасности для его семьи он обязан. И я обязана защитить вас.
Адам
***
Мое возвращение с прогулки вышло неожиданно эмоциональным.
– Ты так долго. – Лера налетела на меня, стоило переступить порог дома.
– Я заждалась. – Она обхватила мой торс, прижалась.
Гостиная была завалена детской одеждой и коробками с игрушками.
– Что происходит? – поинтересовался я, вглядываясь во взволнованное лицо девушки.
– Ничего, мы с Тёмой вещи собирали.
– Волчонок уже спит? – спросил я.
– Да, уснул минут двадцать назад, а я вот… – Она обвела комнату ладонью и захотела вернуться к делам.
– Валерия. – Я поймал суетившуюся девушку за руку, притянул к себе. – Рассказывай.
– Я готовлюсь к переезду, – сказала она, вскидывая голову и изображая непонимание.
Еще не привыкла, что лгать бесполезно, замечаю я про себя.
– Меня не было три часа. И за это время ты кардинально поменяла мнение по отношению к нашему совместному проживанию. Это выглядит очень странно, – поясняю я, в очередной раз проявляя чудеса терпения.
Молчит. Выводит острым ноготком на футболке невидимые узоры."
"– А ты еще не разговаривал с Марией? – спрашивает она.
