— он замолчал, а я не могла перестать плакать, — И я правда, не понимаю! Не понимаю, как твои родители тогда меня не гнали от тебя! Почему они дали нам возможность быть? Как так любимая моя девочка? Как?
И я не знала ответа на этот вопрос. И сказать что-то на это тоже не могу. Но мое желание выйти, и посмотреть в глаза Макса стало непреодолимым.
Поднявшись на ватных ногах, заставила себя открыть дверь и просто утонуть в объятиях Макса. Рыданий больше не сдерживала, а он просто прижимал меня к себе не давая упасть.
Его руки гладили по голове, спине, вытирали дорожки слез. Губы целовали волосы, лицо, плечи. Везде где он мог достать, доставал! А его голос шептал мне тихо в каждое ухо:
— Моя девочка… моя любимая… я тебя больше не отдам! Никому не отдам! Ты мое все! Ты мне жизнь новую подарила! Нам подарила!"
"А я не могла успокоиться. В этот момент поняла, что с моими слезами выходит и вся боль, которая копилась во мне все то время, что была без НЕГО! Что с этими слезами отпускала все то, что случилось с нами.
И то, что свидетелем моих слез был Макс, было намного сильнее и важнее для меня, чем миллионы слов и обещаний!
— Я тебя так люблю, родная! Больше жизни! — продолжал он мне шептать.
А когда подхватил под попу и куда-то понес, я уже даже не пыталась сопротивляться. Да и смысла нет. И даже если была еще зла на них всех, то та боль которую передавали слова Макса, перекрывали злость.
— Я так многого хочу, что даже теряюсь в своих желаниях любимая. — прошептал Макс на ухо, когда мы оказались в кресле и он все так же прижимал меня к себе, — Но первое, что я должен сделать — это накормить мою трудяжку.
— Ах да, — всхлипнула, но все-таки улыбнулась, заглядывая в такие родные глаза, — За это, — обвела пальцем дом, — я еще спрошу с вас с папой.
— Обязательно родная, — захохотал Макс, прижимая меня к себе еще сильнее и опять целуя, — Обязательно!
А я согревалась. Оттаивала в его руках. В руках, которые, как оказалось, защищали меня с сыном не меньше меня самой.
Просидев еще полчаса вот так в обнимку, Макс все-таки потащил меня на кухню готовить ужин.
А я пыталась уговорить его поехать домой:
— … Яроша же будет скучать, — уже даже хныкала.
— Мне дали четкие указания, без твоего прощения домой не приезжать! — улыбаясь ответил этот манипулятор, нарезая салат. Меня сегодня к еде не пустили.
— Я тебя простила. — быстро заговорила, — Значит мы сейчас едим и едем домой?
Макс же только хитро улыбнулся и покачав головой сказал:
— Еще не полностью.
