– То есть у вас двоих никаких перспектив, – непреклонно гнет свое Ханна. – У вас ничего общего. Никакого толку не будет.
– Хватит чушь нести! – шиплю я, отворачиваясь к окну от чужих ушей подальше. – Всегда ты все испортишь!
В который раз мне хочется, чтобы у меня была романтичная, не от мира сего, подружка, которая воскликнула бы: «О, Райан вернулся! Вы двое созданы друг для друга!» – и помогла бы мне выбрать наряд.
Пожалуй, Николь романтичная и не от мира сего. Но ей на меня наплевать.
– Порчу, потому что тебя знаю, – говорит Ханна.
– И боюсь, что где-то в глубине души ты все еще надеешься на чудо.
Пауза. «Не говори глупостей» так и не срывается у меня с языка: лучшую подругу не обманешь.
– Это так… Крупица надежды, – говорю я, глядя на регулировщика уличного движения. – От нее никакого вреда."
"– Еще какой вред, – упирается Ханна. – Ты в упор не видишь других мужчин. А они, представь себе, есть, и очень хорошие.
Я понимаю, к чему она. Месяц назад она пыталась пристроить мне одного такого хорошего, и я на него не запала.
Хотя он был милый. Серьезный такой.
– Понимаю, – продолжает Ханна. – Райан недурен, гламурный, все такое. Но ты серьезно отказываешься от поисков стоящего парня ради десяти минут с «мистером Голливуд»?
– Нет, конечно.
Хотя слова «десять минут» мигом перенесли меня в нашу с Райаном постель год назад, и у меня даже под коленками взмокло.
– Пора подвести черту и двигаться дальше, – говорит Ханна. Прямо вижу, как она по линейке проводит черту под столбиком цифр и переворачивает страницу.
Без проблем.
Но на Ханну чары Райана никогда не действовали. В шестом классе она встречалась со старшеклассниками-физиками и перебирала всех, пока не остановилась на Тиме, втором по мозгам (первой была она). Они продержались вместе целый год, поссорились, поступили в университет, встречались там с другими людьми, а потом снова встретились и поженились. Положительно, со времен первого свидания Тим научился целоваться получше. У обоих хорошая работа, они хотят обзавестись ребенком, и вообще у них все налажено.
– Ну и что мне прикажешь делать? – спрашиваю я довольно грубо, потому что в словах Ханны есть свой резон, и меня это злит. Хотя я благодарна ей за то, что она звонит и беспокоится. – А если он сегодня здесь и…
Я умолкаю, чтобы не сглазить.
– В смысле, если он все такой же крутой и горячий и хочет продолжать с того места, на котором вы остановились в прошлом году?
– Ну да.
– Что ж, – Ханна ненадолго замолкает. – Вот что.
