Закрываю рот рукой, не даю сорваться гневным словам. Ненормальный! В руках он сжимает мой телефон.
Мужчина следит за моим взглядом.
– Любопытное сообщение, – полосует ледяным голосом. Переводит взгляд на дочь и тут же голос меняет интонацию. – Смотри, что я тебе принес, – протягивает малышке невероятно дорогую куклу.
Молчу, поджав губы. Сдерживаюсь из последних сил. Главное – не сорваться. Только не при малышке.
– Ты где был?
– Навещал крестника, – садится на край кровати.
Игнорирует меня.
– Да? – дочурка склоняет голову.
– Он маленький?
– Очень. Еще совсем карапуз, – и снова хамелеон меняет цвет.
Теплота в каждом слове, движении. Бесит. Играет гад на моих нервах!
Пробую незаметно забрать у него свой телефон. Но где там. Он кладет его во внутренний карман пиджака. И продолжает как не в чем ни бывало общаться с Надюшкой.
Что там за сообщение такое? А положила телефон на тумбу около двери и никаких сигналов не слышала. Или я просто увлеклась игрой с дочерью?
Это не имеет значения! Никто не давал права безумцу копаться в моем телефоне!
Время тянется очень медленно.
Я закипаю. Руки так и чешутся придушить его. Что за невозможный человек! Он же никуда не торопится, даже не смотрит в мою сторону. Лишь только доченька пытается втянуть меня в беседу. Но даже у нее это плохо получается.
– Можно с вами поговорить? – несколько раз подхожу с подобным вопросом.
– Потом, – неизменно получаю холодный ответ.
Наконец дочь засыпает. Глазки закрываются. На личике счастливая улыбка.
Он целует ее в щеку. Меня в очередной раз передергивает.
Где он был, когда дочь милостыню просила?! Когда с больной ножкой стояла на морозе?!
– Что вы себе позволяете?! – шиплю, едва за нами закрывается дверь.
– Что? – выгибает бровь.
– Кто вам разрешил шарить по моему телефону?! Это личное! – сжимаю руки в кулаки.
Даже ради дочери проживать с ним на одной территории будет крайне сложно.
Константин поворачивается, идет по коридору. Не отвечает.
– Я задала вопрос! – едва поспеваю следом.
Он входит в гостиную. Вальяжным движением достает из кармана мой телефон.
– Прихожу я домой, иду к дочери, – начинает как всегда холодно, медлено, – Взгляд падает на тумбу, а там… – смотрит на мой телефон, – Любочка, помни – мы семья. Родная буду ждать тебя в любое время… Какое трогательное сообщение от веника, – на губах звериный оскал. Челюсти сжаты. Глаза – непроглядный мрак.
– И что? – выдерживаю его бесовской взгляд.
