Автор
Измена гордым никто не прощает: в шумном офисе обсуждают рекламный слоган для ламината. Воздух дымящегося кофе и сигар добавляет непростого настроения и напряжения, когда главный тревожный сигнал залетел Французу в карман рубахи от заказчика, не предвещая ничего хорошего....
Моё и отца Эмиля!
В глаза ему не смотрю. Потому что боюсь, что он поймёт, сумеет определить, что вру!"
"Леон ему рассказал? Или нет... Ведь получается, что Гордей был шокирован, когда увидел Эми. Значит, скорее всего, Леон просто обманом заманил меня на встречу с Гордеем! Но про сына не сказал.
Хотя какой теперь смысл выяснять, кто виноват, если это уже случилось, если Трофимов узнал правду?
Рассматривает Эмиля. Придирчиво. Внимательно. Словно ищет общие с собой черты.
-Значит, смотри.
-Нет! - кричу испуганно.
-Мама! - пугается и Эмиль.
-Не надо орать при ребёнке! - холодно цедит Изменщик, не глядя на меня. - Завтра вечером я подъеду к твоему дому. Ты выйдешь. Сядешь в машину. И мы поговорим.
-Нам не о чем...
-Нам есть о чем!
Молчим. Он рассматривает сына.
Горло сжимается спазмом. Только не плакать! Только бы не заплакать!
Но они так похожи! Волосы, черты лица, цвет глаз... Тут хоть ври, хоть нет - всё понятно! И тест не нужен.
А ведь мы могли бы быть счастливой семьёй. Эмиль мог бы звать папой своего настоящего отца, а не пытаться ""пристроить"" это слово то к Айнуру, то к Никите, то к другим мужчинам из нашего окружения...
-Я не приду, Гордей, - спокойно говорю ему.
-А ты знаешь, может, и правда, это ни к чему! Ну, о чем нам с тобой после такого разговаривать? После такой подлости твоей!
Задыхаюсь от возмущения! Я виновата? Я? А ты, значит, белый и пушистый?
-Но общаться с ребенком я имею право! Ты до завтра подумай и ответь мне только на один вопрос - позволишь нам с ним общаться без скандала или мне выбивать это разрешение через суд? А я выбью, даже не сомневайся! И ни Айнур, ни хахаль твой.
Сидим. Снова молча.
У меня в мыслях такой бардак! Такие глупости, несоответствия, такой бред! На меня, как волнами, накатывает невыносимое, невозможное - уткнуться лбом в его плечо, пальцами коснуться скулы.
Я так безумно соскучилась!
Каждая чёрточка его лица - близкая и родная! Разве что морщинки на лбу прорисовываются чётче, скулы стали острее, а на подбородке незнакомая мне из нашей совместной жизни щетина.
Как же я любила целовать эти губы! Как же я любила...
