– Не переживай, он оклемается, – довольно равнодушно произнес Константин.
– Да что тебе до него? – горько воскликнула я. – Умрет какой-то жалкий старый охранник, не умрет – такая мелочь!
– Не надо так говорить, Лиля, – посуровел Костя.
Но меня уже понесло:
– Да тебе на всех плевать! Я-то ничего, сильная, я выдержу – а что будет с этой несчастной девчонкой, с Бэлой?! Какими глазами она на тебя смотрела! Ты ж для нее всем был, она тебя больше жизни любила! А ты ее растоптал и выбросил. Как ей теперь с этим жить?!
– Ох, Лиля, Лиля, – задумчиво произнес Костя.
– Интересно же ты рассуждаешь...
– Ты просто сволочь, Костя! И абсолютно бездушный человек.
А он, будто не слыша моих обвинений, проговорил:
– Знаешь, меня всегда удивляла навязчивая идея, поразившая практически все женские головки. Все вы – каждая из вас! – мечтаете встретить принца. Каким там он должен быть? Красивым, сильным, благородным, любящим... Что еще? «Чтоб не пил, не курил, чтоб зарплату отдавал, тещу мамой называл...»
– Да уж, например, ты – принц из принцев, – саркастически произнесла я.
Константин вновь не обратил на мои слова ни малейшего внимания и гнул свое:
– Но почему-то ни одна из прекрасных дам – в том числе и ты, Лиля, – никогда не задаст себе вопроса: «А достойна ли я своего принца? Я-то сама чем заслужила – умного, красивого, любящего и богатого?»
– Знаешь, Костя, – тихо сказала я. – Может, я и не принцесса. Но, в отличие от тебя, никого в своей жизни не предавала.
– Ой ли? – Он лукаво взглянул на меня.
– Я, конечно, не вполне осведомлен о твоей жизни в Кирсановке, но о твоих подвигах здесь, в «Ариадне», в курсе. Не ты ли подставила Марьяну, обвинила ее в краже драгоценностей? Не ты ли сдала Старцеву Бэлу – рассказала тому, что она вместо свидания с ним провела вечер со мной? Молчу уже про всякие мелочи, тоже недостойные принцесс. Разве особы королевской крови в окна чужих номеров заглядывают?
Слышать его укоры было неприятно, но я лишь огрызнулась:
– Да ладно, Костя. В сравнении с твоим предательством – это мелочи.
.."
"– Не согласен, – покачал он головой. – Предательство – категория относительная, его линейкой не измеришь.
– Слушай, зачем тебе это надо? Обязательно меня принизить? – взглянула я на него.
– Сейчас поймешь, – хмыкнул он. И продолжал разливаться: – Раз уж мы пришли к обоюдному выводу, что ты – не принцесса, а я – не принц, я хотел тебя спросить... – Ты согласна поехать со мной в Москву?
Я обалдело вымолвила:
– Что?..
