– Нет, но он мог бы меня не отпускать. Ставить палки в колеса. Хотя бы заставить отрабатывать две недели.
– Я сумел вашего бывшего начальника заинтересовать, – коротко пояснил мой работодатель.
– Вы намекаете... что заплатили ему? – изумленно выдохнула я.
Константин промолчал. Но я не отставала:
– Выкупили меня у него, как крепостную душу?
– Примерно так, – сдался собеседник.
Мне это не понравилось. Настроение испортилось. Будем надеяться, Емеля не похвастался Константину о своих надо мной победах.
И прекрасный незнакомец не сочтет, что я легкодоступна.
Дальше ехали молча. Константин бесстрастно крутил руль. И даже не пытался меня очаровывать. Хвастаться. Говорить комплименты. Неужели я ему совсем не интересна?.. Или он – столичная звезда – просто считает ниже своего достоинства снисходить до скромного провинциального тренера по шейпингу?
Вскоре мы подрулили к моему дому. Константин выключил двигатель, однако выйти из машины мне помогать не стал.
Я выдержала приличную паузу, чтобы он успел проявить галантность, не дождалась, сама распахнула дверцу и сказала:
– До свидания. Спасибо, что подвезли.
– Не опаздывайте в понедельник, – буркнул он и умчался. Я осталась у своего подъезда, дверь которого была сорвана с петель и стояла прислоненной к стене.
Тормозные огни прощально мигнули, когда машина выруливала на улицу. Первый приступ крепости по имени Константин закончился неудачей.
Но не слишком ли многого я хочу для первого вечера?
У меня, надеюсь, еще будет время.
Домой идти не хотелось. Я присела на лавочку. Достала сигареты. Посмотрела в бездонное весеннее небо... Стоял чудесный, очень теплый вечер. Деловито чирикали воробьи. На детской площадке тусуются подростки – девчонки сплошь в мини улыбаются своим хахалям, хлебают из жестяных банок джин с тоником. Такие молодые, наивные. И все, как одна, ждут большую чистую любовь.
...Я тоже лет с пятнадцати мечтала о сумасшедшей, дико красивой любви.
Однако своего принца ждала долго. Когда он возник на моем пути, мне стукнуло двадцать.
Тогда тоже была весна. Синее высокое небо, кругом цвела сирень, блестели лужи после первой в году грозы. Я радовалась, что можно наконец скинуть тяжелые ботинки, вспенивать лужи острыми десятиметровыми каблучками, вдыхать одуряющий запах молодых листьев и травы, ловить на себе взгляды мужчин, очнувшихся от зимней спячки.
