Он стоял на прежнем месте, возле стены, но на этот раз не оглядывал зал, как капитан корабля оглядывает палубу. На этот раз он о чем-то вполголоса разговаривал с той самой кривоногой брюнеткой. И как-то противно хихикал.
Машинально отметив, что этой вездесущей брюнетки на празднике слишком много, Надежда отвернулась."
"Теперь метрдотель не казался Надежде Николаевне Тем, Кто Принимает Решения, Тем, Кто Все Берет На Себя… в общем, он больше не казался ей Настоящим Мужчиной.
Она даже сомневалась, стоит ли к нему обращаться… но, вспомнив его насмешливый взгляд и высокомерные слова, поняла, что просто обязана доказать ему свою правоту, обязана доказать, что она не истеричная дамочка, подверженная галлюцинациям, и не алкоголичка, допившаяся до белой горячки. Поэтому она решительно подошла к метрдотелю и, не обращая никакого внимания на кривоногую особу, проговорила вполголоса:
– Как хотите, а она снова появилась.
– Кто? – осведомился мужчина, оглядев Надежду неприязненным взглядом. – Кто появился?
– Та девушка, о которой я вам говорила. Та девушка, которую я видела в зимнем саду. Теперь я нашла ее в… в другом месте, но она по-прежнему мертва!
Последние слова Надежда Николаевна произнесла так тихо, чтобы их не услышал никто, кроме метрдотеля.
– Вы уверены? – Мужчина устало опустил веки. – Я же говорил вам…
– Я уверена! – повторила Надежда с нажимом.
– Пойдемте со мной, и вы сами убедитесь…
Метрдотель все еще колебался, и тогда она добавила:
– Если вы не хотите – я вызову полицию… пускай они сами разбираются!..
– Только не это! – простонал мужчина. – Ладно, идемте, посмотрим… – Он взглянул на мисс Кривые Ноги, чуть заметно пожав плечами, словно хотел сказать: вы видите, я ничего не могу поделать!
Та громко фыркнула, но Надежде на это было ровным счетом наплевать.
Она устремилась в прежнем направлении, через зимний сад.
На пороге дамской комнаты на мгновение задержалась, бросила взгляд на своего спутника и проговорила:
– Это здесь. У вас нет никаких предрассудков?
– Ну, раз уж вы так хотите мне что-то показать… – И он решительно вошел вслед за ней в туалет.
– Это здесь! – повторила Надежда и шагнула к крайней справа кабинке, той самой, где, как она помнила, лежала покойница.
Кабинка была пуста.
