– Где ты пропадала столько времени? Что с тобой случилось?
– Слишком долго рассказывать! – выдохнула девушка. – Нам нужно встретиться…
– Это у тебя?
– Да… в этом все дело… Я попала в очень серьезные неприятности…
– Где ты находишься?
– Я не могу сказать… повторяю: нам нужно встретиться…
– Само собой… Говори, где и когда?
– Через два часа в библиотеке имени Кольцова, в историческом абонементе…
– Где?! – удивленно переспросила Синицкая.
– В библиотеке имени Кольцова, на Лермонтовском проспекте.
– Я знаю, где это, – оборвала ее Нелли Дмитриевна, – но почему там?..
Но Анна, действуя по инструкции, уже нажала кнопку отбоя."
"– Так… – деловито заговорила Надежда, окинув ее критическим взглядом, – скажи, пожалуйста, что это тебе в голову пришло купить этот грязно-зеленый балахон? Да в нем и яркая женщина бледной молью покажется, а уж тебе-то никак нельзя такое носить!
Аня зло сверкнула глазами и едва не подавилась кофе.
– Слушай, бросай ты этих психов! – посоветовала Надежда. – С ними сама с катушек съедешь! Вон какая нервная. Значит, пиджачок мой наденешь прямо на свитер, так по силуэту полнее выглядеть будешь. И вот еще что… – она покопалась в сумке и вытащила светлый парик с длинными волосами, – вначале к ней лицом не поворачивайся, а потом волосы вот так опусти, говори тише, шепотом. А самое главное, саму Нелли заставь говорить! И… соберись, пожалуйста, будь настороже! От этой заразы всего можно ожидать!
Ведь ясно же, что она не собиралась делиться деньгами и выпускать Алену из клиники! Алена поверила, потому что ей это под гипнозом внушили!
– А я…
Надежда хотела сказать, что Аня поверила в несбыточную мечту о деньгах по чистой глупости, но решила промолчать.
Пожилая библиотекарша дремала за стойкой выдачи книг.
Между бесконечными стеллажами бродили два или три старичка такого вида, как будто их, прежде чем выпустить в библиотечный зал, высушили между страницами старинных книг.
Анна подошла к стойке и обратилась к библиотекарше:
– Можно мне посмотреть материалы по Декабрьскому манифесту?
– По Октябрьскому! – страшным шепотом подсказала ей из-за колонны Надежда Николаевна.
Она очень плохо помнила школьный курс истории, но Октябрьский манифест Николая Второго почему-то прочно засел в ее памяти.
– По Октябрьскому! – поправилась девушка.
