Ничто не сравнится с моей решимостью и силой, которую я испытывал сейчас. Быстрее сдвинется с места, чем я позволю причинить вред своему ребенку.
Даже мысли о Тае стали второстепенными, затерявшись в темноте моего тревожного разума. Сейчас мой единственный фокус был на Ариэлле, на поиске и восстановлении безопасности моей дочери.
Время текло медленно, превращаясь в неясные мгновения, когда я мчался по улицам города, не замечая окружающей суеты и преград на своем пути. Мои глаза были сосредоточены, решительность мигала в них, и я не знал усталости.
Когда я подъехал к своему особняку, ужас захлестнул меня с новой силой. Вся территория была окружена моими людьми, плюс у ворот стояла полицейская машина, с мигающими огнями.
Без раздумий, я мчался к входу. Накопившаяся тревога и безумная вина обрушились на меня, заставляя меня терять контроль.
Это я виноват… Я… Если она сбежала, это по моей вине! Потому что не могу дать любимой дочке должного внимания! Потому что она не знает материнской любви, а я один не справляюсь…
Я богат, успешен, у моих ног целый мир! Казалось бы, передо мной нет никаких преград, я могу и умею всё.
Могу овладеть всем, чем только пожелаю.
Кроме одного, как оказалось.
Я ужасный отец…
Не знаю, как стать лучше.
Какая удручающая истина всколыхнулась во мне…
Я ворвался на территорию своего дома, обругал каждого, кто стоял у ворот. Мои слова были пронзительны, полны гнева и отчаяния. Я кричал, требуя ответов, осуждая всех за недосмотр, за то, что не смогли защитить мою дочь.
Взгляд пал на начальника охраны, и я чуть не ударил его.
Я боролся с безумием, которое захлестывало меня. Но, где бы я ни был, что бы ни произошло, у меня была только одна цель – найти Ариэллу и вернуть ее обратно, в безопасность, в дом.
Моя малышка…
Моё сокровище…
Я не смогу жить. Не переживу потерю!
– Как вы могли это допустить?! Как?! Криворукие, слепые, немощные опоссумы!
– Клянусь, господин, каждую щель обыскали в доме – её нет нигде!
– По-твоему, моя дочь испарилась?
– По камерам тоже… Чисто.
Она не выходила из комнаты. Няня спать уложила, дверь закрыла и всё.
Подошёл к окну комнаты Ари, глянул вверх – окно приоткрыто. Неужели так лихо всех обхитрила?
Тем временем, моё внимание привлёк заливистый лай кавказской овчарки Молли – любимицы Ариэллы.
Молли лаяла без перерыва, буквально завывала в истерике, будто пыталась до нас докричаться.
Я бросился к вольеру и выпустил её на волю.
