Смотрю Герману в глаза и понимаю, что вообще ничего не понимаю в людях. Я тупая доверчивая дура, и постоянно за это расплачиваюсь. — Помогите! Помогите! — кричу, словно сумасшедшая, во весь голос. Соскакиваю с места и начинаю колотить в дверь. Герман хватает меня в охапку и зажимает рот рукой, и меня передергивает от его прикосновений.
— Тихо. Не вопи. Я ничего тебе не сделаю. Я не насильник, не маньяк и не убийца. Ты просто мой инструмент для достижения целей. Успокойся, делай все, что говорю, и тебя никто не обидит.
Он сажает меня назад на диван и разжимает рот, а я чувствую, как трясутся и немеют губы.
— Зачем я вам нужна? Ни у меня, ни у моих родителей ничего нет, — заикаясь, говорю я. Мне кажется, я сплю, и мне снится очень плохой сон. Сейчас я проснусь, и все будет хорошо.
— Все что нужно, мне даст Идол. А ты — моя страховка и его стимул. Я давно за вами наблюдаю.
ГЛАВА 25
Богдан
Прошло три дня, и меня начало ломать без Алисы. Самому смешно, но мне не нужны другие женщины, мне нужна одна-единственная, и я не нахожу себе места без нее, будто чего-то не хватает.
Странное чувство, неведомое мне до этого момента, от которого распирает. Наверное, так чувствует себя наркоман без желанной дозы. Мне нужен хотя бы глоточек моей девочки, совсем немного, чтобы я смог выдержать ещё пару дней. Похоже, я влип на всю жизнь. Помнится, я смеялся над своим другом в штатах, который не мог прожить и дня без своей девушки, постоянно ей звонил, писал и при любом удобном случае проводил с ней время.
Я называл его подкаблучником, а теперь сам на его месте, и мне нихрена не смешно.
Я пытался отвлечься, изматывая себя тренировками, но по вечерам Алиса врывалась в мою голову и гуляла там до рассвета. На третий день я не выдержал. Какая, к черту, неделя?! Нельзя ей давать это время. Мне страшно, что девочка отдалится. Надо будет — буду всю жизнь делать так, чтобы пьянела от меня, отключая разум.
Проснулся утром, быстро принял душ, оделся и рванул к Алисе. Купил два больших стаканчика кофе, букет разноцветных гербер и ждал ее возле подъезда.
По моим подсчётам она должна была спешить в университет. Но Алиса не вышла. Мой доктор сказал, что выписал ее и закрыл больничный. Странно, учитывая, что Алиса — примерная девочка.
Выхожу из машины и звоню в домофон, но мне никто не отвечает. Сажусь назад в машину и набираю номер Алисы. Она может быть где угодно, я плохо ее знаю, но внутри почему-то нарастает тревога. Телефон недоступен.
