В темных коридорах Лондона проходит очередной вечер турнира бокса. Богдан - опытный боец, с каждым бойком стремясь подняться выше, но всегда опасаясь быть отброшенным вниз молодыми, клоунами-старожилами. Каждый новый день может стать последним для него на высоте.
— Да, — все же отвечаю на звонок.
— Говорят, ты болеешь. Что с тобой? — расстроенно спрашивает парень."
"— Да, я простыла, но через пару дней буду в строю.
— Ясно… — возникает пауза, чувствую, что он хочет ещё что-то сказать, но не решается, и мы молчим. — У тебя… — подбирает слова. — Все серьезно с этим… — не договаривает, но я прекрасно понимаю, о чем он.
А мне хочется придушить саму себя. Почему я не могла влюбиться вот в этого прекрасного парня? И просто беззаботно жить. Почему меня, дуру, угораздило полюбить того, кого любить нельзя? Ненавижу себя за это, но ничего поделать не могу.
— Я не знаю, — выдыхаю, честно отвечая.
— Понятно. — Может, тебе что-то нужно?
— Нет, спасибо, у меня все есть, — отказываюсь я. — Принимать от Адама помощь, значит, дать ему ложную надежду. Очень не хочется терять парня как друга, но по-другому нельзя.
— Ну ты звони, если я буду тебе нужен, — звучит обреченно, словно он выпрашивает последний шанс.
— Хорошо, — отвечаю, и Адам сбрасывает звонок.
Откладываю телефон и склоняя голову, прижимаюсь щекой к холодной поверхности стола.
* * *Через пару дней я пришла в норму. Съездила в университет, набрала кучу заданий за пропущенные дни и заскочила в клуб, чтобы понять, работаю я там ещё или нет.
— Герман не в духе, — сообщает мне наш бармен, старательно натирая бокалы.
— Тогда мне, наверное, не стоит сегодня с ним говорить, — оглядываюсь наверх, но окна начальника плотно закрыты жалюзи.
— Ну, когда не стоит, то лучше не стоит, — усмехается Семка.
Сначала долго соображаю, о чем он. А когда до меня доходит смысл его шутки, перевешиваюсь через барную стойку и бью Семку по плечу.
— Да я пошутил, — смеётся парень. — Все же взрослые люди. А насчёт Германа — сама решай.
— Алиса! — оборачиваюсь и вижу Германа на лестнице. — Зайди ко мне!
— Вот и решилось, — шепчу я бармену и слезаю со стула.
Герман уходит в кабинет, а я медленно иду за ним. Я нарушила много правил. Интим с Богданом в вип-комнате, ушла со смены и не выходила на работу несколько дней. А главное — я не знаю, что наговорил Богдан, когда ездил за моими вещами.
В кабинете Германа сильно накурено, стоит марево дыма и пахнет алкоголем. Сам Герман, как всегда, собран и опрятен, только под глазами залегли темные круги, словно он не спал несколько дней.
