Невозможно чувствовать себя хорошо после того, как тебя похитили и удерживали силой. Я нихрена не психолог, и мне чертовски трудно подобрать правильные слова.
— Расскажи, что они делали с тобой. — Вчера в душе я осмотрел каждый сантиметр ее тела, но ничего не нашел, кроме своих засосов.
— Ничего, только угрозы, меня не трогали. Было страшно, но я переживу. Я боялась за тебя. Ты ведь специально проиграл?
— Какая разница? Главное, что ты рядом со мной и с тобой все хорошо.
Она поворачивается и рассматривает меня:
— У тебя лицо распухло и синяки, — поднимает руку и невесомо водит по моим травмам.
— Больно? — так заботливо спрашивает, и мне становится очень тепло. Ловлю ее пальцы и целую каждый.
— Нет, мне не больно, это ерунда, бывали травмы и похуже.
— Хорошо, — выдыхает она и вновь отворачивается к окну, откидывает голову мне на плечо. Чувствую ее напряжение и немного раскачиваю нас из стороны в сторону. Мы словно танцуем, плавно двигаясь, смотря в окно.
— Но дело не только в этом? — спрашиваю, водя носом по ее волосам.
Алиса сжимается, закрываясь от меня.
— Расскажи.
— Ммм… мы вчера… — не договаривает.
— Что мы вчера?"
"Она накрывает мои руки на ее животе и начинает их поглаживать:
— Мы не предохранились… опять, — добавляет она. И теперь я понимаю ее волнение. И это тоже сложно. Я понимаю все ее страхи.
— Я не специально. Но если так случится, и бог даст нам второй шанс, и ты меня простишь — я буду счастлив. — Голос сипнет, потому что мне очень важно, чтобы девочка мне поверила.
— Я понимаю. Но давай купим таблетку «после».
— Нет. Не нужно. Я понимаю, что ты не готова, и я правда вчера был не в состоянии себя контролировать. Но… мне снилась девочка, о которой ты рассказывала…
Алиса застывает, сглатывает, а потом оборачивается:
— Она плакала? — спрашивает, заглядывая в глаза, топя меня в своем синем океане.
— Нет, —
улыбаюсь, вспоминая сон. — Она смеялась.
— Смеялась?
Киваю, подхватываю ее за талию и сажаю на подоконник.
Хватаю стройную ножку, закидывая себе на бедро.
— Да. — Тянусь к ее губам, но не целую. — Теперь все будет по-другому. Я никуда тебя не отпущу. Ты моя девочка. Верь мне.
ГЛАВА 28
Богдан
Я ушел из клуба и разорвал все отношения с тренером без объяснений для общественности. В прессе ходили слухи, что Идол не пережил проигрыша и сдулся. По одной версии я ушел в запой, по другой — стал наркоманом, поэтому, собственно, и поиграл.
