Твой голос доносится до меня издалека, с помехами, как на радио.
Боль жгучая, прорезает себе путь из живота по всему телу, а я смотрю на широко раскрытый рот Шелли, на то, как Йен пятится.
Глава 60
Меня охватывает паника. Из меня торчит нож: половина внутри, половина снаружи. Взглянуть на него у меня не хватает духу, но и не смотреть не получается. Дотягиваюсь до рукояти, выдёргиваю лезвие. Нож с металлическим стуком падает на пол, а топ намокает от липкой, тёплой крови.
Прикладываю к животу руку, чувствуя, как сквозь пальцы струится кровь.
– Джейми. – Я опускаюсь на пол, скрипя зубами, ведь каждую мышцу тела терзает боль. Я пытаюсь, несмотря на рвущийся наружу ужас, говорить спокойно.
До сына не дотянуться, он стоит надо мной в своей новой чёрно-белой бэтменовской пижаме.
Слышу их голоса – Шелли и Йена. Говорят то ли друг с другом, то ли со мной и Джейми, но для меня их слова – лишь шум за прерывистыми вдохами и выдохами, за барабанным стуком сердца.
Не может этого быть. Не может этого быть. Я повторяю эти слова у себя в голове снова и снова, будто от повторения можно заново и иначе пережить последние минуты, последние месяцы моей жизни.
Меня снова накрывает волной боль, силой обращая моё внимание на рану, кровь, нож. Уже громче, невзирая на звучащее в голосе отчаяние, я зову:
– Джейми!
Джейми смотрит, широко раскрыв глаза, которые голубее ясного-ясного неба. Неба, как в день твоей смерти…
Руки дрожат, словно по ним проходит электрический ток, и, пусть каждое движение наводит на уголки глаз чёрную пелену, – я тянусь к сыну.
Но он неуклюже пятится к порогу, – и вот его уже нет.
Дыхание перехватывает, изо рта вырывается отвратительный гортанный звук.
– Боже мой, Тесс, – слышу я голос Шелли. – Держись.
Она берёт нож, капельки крови бегут с лезвия вниз по её руке. Шелли кладёт нож в раковину, садится на корточках возле меня."
"– Держись, – повторяет она, но я вряд ли смогу. Из меня слишком быстро вытекает кровь. Возле меня уже холодеет лужица, а моё тело безвольно опускается на кафель.
– Тебе не забрать у меня Джейми, – с трудом проговариваю я.
И тьма застилает мне глаза, а из мыслей остаётся только: почему я не взяла нож поменьше; зачем доверяла Шелли; зачем я была такой дрянной матерью – будь это всё иначе, я бы сейчас не умирала.
Глава 61
Стенограмма опроса. Присутствовали: Эллиот Сэндлер (Э.С.); Тереза Кларк (Т.К.) (пациент Оклендской больницы, отделение Хартфилд)Среда, 11.04. Сеанс № 2 (продолжение)
Э.С. Тесс, у меня ваш дневник.
