Что происходит?
– Макс!
– Просто скажи, что моя! И всё закончится, – просит, и новый толчок, а потом ещё и ещё!
Я кричу, дёргаюсь, стараюсь скинуть его, но всё бесполезно. Я словно овечка, которую поймал волк. Меня берут раз за разом, увеличивая скорость и вколачиваясь со всё большим усердием.
Самое паршивое – мне больно и приятно одновременно. Я чувствую каждый сантиметр члена, который входит словно поршень и приносит и удовольствие, и муки.
– Не плачь, Ника! Просто скажи, что моя!
Если это поможет всё прекратить, то…
– Твоя.
Я твоя! – кричу, сжимая кулачки, и выгибаюсь от очередного глубокого проникновения, после чего застываю, так как Макс замирает.
– Моя! Моя! – урчит, довольно отпуская одну руку, а потом наматывает мои волосы на кулак и тянет вверх, заставляя прогнуться сильнее.
Стараюсь перевести дыхание и хоть немного расслабиться от его поцелуев в шею.
– Помни, ты моя, – шепчет, медленно проникая ещё глубже и доводя меня до очередного яркого оргазма. Только теперь с привкусом моих слёз.
Содрогаюсь всем телом и уже хриплю, так как кричать больше не могу. И пошевелиться, кстати, тоже!
Я понимаю, что полностью заполнена и теперь только его. Да, наслаждение бывает и таким. Хорошо это или плохо?
Тело содрогается в конвульсиях, и я чувствую всю длину достоинства мужчины, который и не думает выходить из меня. Он не кончил? Будет продолжение? Эта мысль пугает. Я понимала, что он голоден, но не настолько же! Я точно выдержу?
Дальше я не успеваю ничего обдумать, так как меня снова тянут за волосы, а потом тело пронзает боль! И идёт она от моей шеи, в которую буквально впиваются зубами!
Я открываю рот, но не издаю ни звука.
Макс укусил меня! До крови! И я ощущаю это всем телом. Походит секунда, другая, но меня всё ещё держат. Почему он не отпускает?
Дёргаюсь из последних сил, и это словно приводит мужа в сознание. Он медленно разжимает челюсть, а потом нежно зализывает ранку, которая начинает пульсировать. Тело содрогается от жара, и я понимаю, что больше ничего не чувствую.
– Теперь всё будет хорошо, моя дорогая. Поспи. А я буду рядом, – произносит довольно, отпуская меня, и перекатывается на бок, чтобы заглянуть в мои испуганные глаза. А я ничего не могу сделать. Ни сказать, ни двинуться. Просто лежу как кукла.
Макс смотрит на меня, и я вижу сожаление в золотых глазах! Глаза! Такого цвета не бывает! Вот что я пыталась вспомнить! Почему они такие? И так было и раньше!
– Ты хотела правду, и я расскажу её, когда очнёшься.
