Под его требовательным взглядом ей пришлось расстегнуть три верхние пуговицы гимнастёрки. Почувствовав лёгкое прикосновение его рук к своей груди, Елена вздрогнула. Ей на мгновение показалось, что её коснулась рука мертвеца. Наконец, Берия привинтил орден, и снова появился полковник, но уже с подносом в руках. На подносе стояли два высоких бокала с шампанским. Нарком опять едва уловимо улыбнулся, поднял бокал и выпил:
— Ещё раз поздравляю.
— Служу трудовому народу, — тихо произнесла Елена, совсем сникшая под этим хищным взглядом, и тоже выпила вино.
Нарком ещё раз оглядел девушку с головы до ног, и опять Елене стало не по себе. Потом Берия резко поставил бокал на поднос, повернулся и молча покинул зал.
Только выйдя на свежий воздух, Елена немного пришла в себя. Ничего подобного она не испытывала ни разу в жизни. Она вдруг почувствовала себя разбитой, как будто из неё выкачали все силы. Утром она планировала после Кремля ещё побродить по вечерней Москве, помечтать. Ведь завтра с фронта должен был приехать Иван, которого она не видела долгих три года.
А послезавтра в полдень они должны были расписаться и, наконец, официально стать мужем и женой. Но сейчас её вдруг так сильно стало клонить в сон, что она едва добралась до своего номера в гостинице «Москва». Поднявшись на третий этаж и попросив горничную не будить её, она открыла дверь, распахнула окно и, не раздеваясь, провалилась в глубокий сон, едва коснувшись головой подушки."
"Сон был отрывочным, тревожным и больше походил на полузабытьё. Сначала ей приснилось, что в номер неслышно вошли три тени и, быстро пройдя по номеру, растворились во тьме.
А потом пришёл он. Зверь. Девушка почувствовала его по запаху страха и крови. Он сорвал с Елены одеяло и набросился на неё. Затрещала по швам и упала на паркет, жалобно звякнув новым орденом, гимнастёрка, следом полетели юбка и нижнее бельё. Она с отвращением чувствовала во сне его тяжёлое дыхание, руки, покрытые жёсткой шерстью, блуждающие по её телу, слышала его звериный рык, когда он раздвинул ей ноги и грубо, с ходу, вошёл в неё.
Девушка застонала во сне от невыносимой боли. Но движения зверя становились всё мощнее и глубже. Елена задыхалась под тяжестью его волосатого тела, не в силах проснуться, с омерзением ощущая его сильные лапы на своей нежной девичьей груди. Казалось, это продолжалось бесконечно долго. Всё тело Елены пронзало, как раскалённой иглой, и этот не знающий жалости огонь выжигал девушку изнутри…
Проснулась она только далеко за полдень.
