На какое-то мгновение перед глазами потемнело, и неожиданно оказалось, что я уже гляжу на свое тело со стороны. Нет, не сверху, как было при ритуале с Седриком. Я не чувствовала себя невесомым облачком. Просто обнаружила себя стоящей чуть в стороне от остальных и увидела себя, обмякшую в кресле.
— Не пугайтесь, Беатрикс.
При звуках этого голоса я едва не закричала от ужаса. Янор? Здесь? Но почему Себастьян тогда так спокоен? Неужели он не ощущает присутствие врага рядом?
— Во-первых, я ему не враг. — В голосе Янора послышалась грустная усмешка.
— Как, впрочем, и вам. А во-вторых, действительно не чувствует. Беатрикс, не бойтесь. Я не причиню вам вреда, поскольку мертв.
Только после этого столь неожиданного заявления я рискнула повернуться к незваному гостю. Янор стоял у самой двери, ведущей из гостиной в коридор. Такой же, как обычно — высокий, могучий, в свободной одежде. Вот только очертания его фигуры чуть мерцали, доказывая, что передо мной на самом деле призрак.
— Не желаете ли пройтись? — поинтересовался он, кивком указал на Себастьяна, который вдруг зарыскал глазами по комнате, словно что-то ему не понравилось.
— Таланты нашего общего знакомого в плане магии весьма впечатляющи, и я боюсь, что он не даст нам нормально поговорить.
Понятное дело, я засомневалась. Если честно, никуда идти с Янором мне не хотелось. Мало ли. Вдруг он специально выманивает меня из комнаты, чтобы не дать вернуться в тело, когда ритуал закончится.
— Беатрикс, я сейчас в такой же бестелесной форме, как и вы.
— Янор покачал головой. — Как я могу вам навредить? Впрочем, если желаете — я даю клятву, что ни действием, ни бездействием не причиню вам зла.
Я посмотрела на Себастьяна, словно надеясь услышать от него совет. Он, уже не скрывая своей обеспокоенности, шагами мерил комнату, будто силясь обнаружить невидимку, потревожившего его покой, и все ближе и ближе подходил к нам.
— Ладно, — наконец решилась я, и Янор с облегчением вздохнул. Протянул мне руку, и я вложила свою ладонь в его.
"
"Спустя миг головокружения я обнаружила, что стою в прихожей незнакомого дома. Было видно, что он давно заброшен. На перилах лестницы, ведущей на второй этаж, пылились огромные полотна паутины, развешанные словно праздничные гирлянды. Тусклый дневной свет, доходящий сюда из следующей комнаты, отделенной от прихожей аркой, не мог скрыть и беспорядок. Около входной двери громоздились тюки и сумки, будто неведомые хозяева дома собирались в спешке бежать.
