В углу кабинета старший следователь Ильин задумчиво выкуривает сигарету, когда внезапно приходит непонятный гость — чудак с отклонениями. В их беседе рождается необычный фильм о паранормальном детстве. Книга вкупе со странными явлениями и ужасами, но с глубоким психологическим осмыслением, создает атмосферу напряженного приключений и загадочности....
— Тысяч."
"Я поперхнулась. Нервно рассмеялась. И поняла откуда такая сумма. Он приписал заказ текилы ко времени консумации. Пара приватов ну максимум в пятерку обошлась. Охренеть.
И при этом даже не трахнул, хотя мог. Дроздовы его бы прикрыли, а меня никто и слушать не станет, с учетом его специальности. Все чудесатее и чудесатее.
— У вас… было? — убито задала животрепещущий вопрос Луиза, все так же не поднимая на меня взгляда.
— У меня да. — Хохотнула я, поднимаясь с кресла. — У него нет.
Она непонимающе посмотрела на меня, но я уже направилась к выходу, не желая раскрывать деталей.
Да пошло оно все.
Глава 3
До вечера воскресенья я успешно выбрасывала Антона из головы. Впрочем, заступив на смену уборщицей в ветклинику, я тоже о нем не думала. И зря.
Вообще, зарплата в клинике была, прямо скажем, скромная. Но для денег у меня была другая работа. Сюда я ходила ради опыта и в попытках примелькаться начальству и остаться на хорошем счету, чтобы после окончания института, мне можно было сюда воткнуться.
В обед пришла мадам с пятимесячным щенком добермана и заявив, что он хромает, впихнула мне в руки костистого песика и села на диван в приемной листая журнал. Я бы ее этим щенком избила за хамство, но последнего мне было жалко. Дежурный ветеринар только вздохнула, и сказала мне отнести щенка в лабораторию для рентген-снимка.
Спустя несколько минут я занесла неистово дрожащего в моих руках песика в смотровой кабинет.
Щенок добермана поджал хвост и, то пытался лечь и свернуться в калачик на смотровом столе, то отчаянно пытался увернуть от рук Оксаны Владимировны, ощупывающей его филейную часть.
— Лен, спроси у лаборантов, готовы ли снимки. — Велела ветеринар мне, сидящей на кушетке и наблюдающей за напуганным собачьим дитенышем.
Я послушно поднялась и вышла и кабинета осмотра. Хозяйка щенка, неприятная женщина, с ядовито красными губами, недовольно подняла на меня взгляд от глянцевой обложки журнала в своих руках.
— Ну, и? — она вопросительно изогнула нарисованную бровь.
— Ждите. Доктор посмотрит снимок. — Не скрыв эхо раздражения, ответила я, заходя в кабинет лаборантов.
На рентгене отчетливо выявлялось нехилое истончение хряща на головке бедренной кости и в вертлужной впадине.
— Дисплазия? — спросила я у Оксаны Владимировны, прижимающей снимок к оконному стеклу.
— Да.
