Обо мне никто не заботился, никто не интересовался, когда я вернусь домой, чтобы приготовить ужин, никто не собирал перекус в дорогу, никто не гладил мне одежду, никто не контролировал мои контакты, никто не устраивал сцен ревности. Для меня дикость то, что ты делаешь самую малую часть из этого.
— Я вытягиваю тебя из зоны комфорта, — догадываюсь я.
— Да. Именно.
— Я попытаюсь сдерживать свои порывы.
— Серьёзно? — смеётся Миша. — Насколько тебя хватит?
— На день? Час? — весело спрашиваю я.
Миша согласно кивает и тихо смеётся.
Я закрываю глаза и наслаждаюсь его смехом. Я так часто слышу его в последнее время. Приятно, что я тому причина.
— У меня тоже не было серьёзных отношений, Миш. Я иду следом за эмоциями. Я не специально. Я не знаю, как надо правильно.
— Я сам не знаю. И это тоже меня бесит.
— Ладно я, мне всего двадцать один, но почему у тебя не было отношений? — осторожно спрашиваю я.
— Потому что, когда мне был двадцать один год, я вернулся домой после очередной вахты и узнал, что моя любимая девушка трахается с моим лучшим другом в квартире, которую я для неё снял, чтобы она спокойно закончила учёбу и готовилась там к сессии, — быстро говорит он.
— Ого… — выдыхаю.
— Я рассказываю это тебе только один раз. Больше тему не поднимай. Поняла?
— Поняла.
— А теперь Демидов. Рассказывай.
— Он подсел ко мне практически сразу, как ты ушёл…
Начинаю я и передаю Мише наш с Кириллом разговор слово в слово. Вижу, как взгляд мужчины меняется, когда я упоминаю отца.
— Сколько эта гнида за тебя попросила? — сквозь зубы цедит Миша.
— Мил-лион, — запинаясь отвечаю я. — Многовато, да?
Глава 48
— Итааак, — тянет Миша, — давай вернёмся к одному моему вопросу, на который ты так и не ответила.
— Ты о чём? — не сразу понимаю я.
— О ком. Кто так покромсал твою самооценку? Что случилось? — на удивление, мягким голосом спрашивает Миша и присаживается передо мной на корточках. — Алён, ты реально оцениваешь свою жизнь в ничтожный миллион?
Я смотрю в его глаза и будто под гипнозом оказываюсь.
Выкладываю ему историю своего выпускного вечера.
Денис меня тогда так и не тронул. Ему надоело бегать за мной по вип-комнате, а желание взять меня силой исчезло в тот же момент, когда торшер опустился ему на голову. Больше там нечем было защищаться. Денис выбежал из помещения, прикрывая рукой рану на макушке и кричал, что я ненормальная.
Когда я вышла в коридор, то с ужасом поняла, что ребята из класса всё это время стояли под дверью и подслушивали.
