Я не спрашиваю, чем он занимается и встречается ли с Русланом. Считаю, что меня не должно это интересовать. Да и есть ли разница? Руслана и меня больше ничего не связывает. Он отомстил, а я разлюбила. Больше боюсь посягательств Марка, но думаю, что Виктор сможет разобраться и с ним тоже. Кирилл теперь только наш сын и ничей больше. Отец ведь не тот, кто зачал, а кто растил.
— Я виделся сегодня с Марком.
Я дергаюсь, услышав имя, о котором только что думала. Боюсь услышать ужасную новость, но ничего подобного нет.
Напротив, Виктор кажется вполне спокойным.
— И что он? — не выдерживаю напряженной паузы.
— У меня теперь есть юридический документ, подтверждающий отказ от отцовства.
— Серьезно? — не верю своим ушам.
— Да, — он кивает. — Не мог оставить это просто так. Хочу быть уверен, что нам с тобой ничего не помешает. Кстати… как ты смотришь на то, чтобы учиться, пока Кирилл будет расти. Я не собираюсь вечно держать тебя под замком. Ты вполне можешь реализовать себя, как личность, устроиться на работу.
— Правда?
— Почему нет? Ревновать я не буду, даже если работать в мужской коллектив пойдешь.
— И почему же? Доверяешь?
— Знаю, — он резко приближается к моему лицу. — Ты ведь смотришь на меня так…
— Влюбленно, — констатирую чистейшую правду. — Я влюбилась в тебя, невозможный мой мужчина.
— А о нем? Думаешь?
Спрашивать, кого именно Виктор имеет в виду, не приходится. Думаю ли я о Руслане? Скорее да, чем нет. Я не могу не думать о том, что потеряла столько времени в токсичных отношениях, что поддалась соблазну и приняла похоть за любовь.
Я уже поняла, что любовь другая. Когда ты любишь, больно быть не должно. Должна быть уверенность в человеке и в завтрашнем дне, я уверена в Викторе на все сто процентов, знаю, что он поддержит меня в чем бы то ни было, поможет, приласкает. Он не даст меня в обиду. Вот что главное. Защитит от невзгод.
— Думаю, — стараюсь быть с ним честно. — Не так часто, как раньше.
— Жалеешь?
— Шутишь? — произношу с улыбкой.
— Думаю, что потеряла кучу времени, желая быть не с тем.
Виктор притягивает меня к себе. Обнимает за плечи, целует с жадностью, а потом мы, не выдержав, убегаем наверх в спальню.
Глава 44
Ева
— Как твое самочувствие? — спрашивает Виктор по телефону. — Уже лучше?
— Да, все хорошо. Понятия не имею, что это было."
"Утром меня жутко тошнило. Я списала всё на то, что съела испорченный йогурт, а теперь только больше в этом уверяюсь.
