Я пыталась осознать, что это значит, но мысли путались, не давая мне сосредоточиться. Меня увели с подиума, и я не знала, кто меня купил и что со мной будет. Ощущение полной беспомощности и страха не покидало меня. Я думала о том, что будет дальше, как я смогу выжить в этом кошмаре. В голове крутились мысли о детях, о том, что я должна выжить ради них. Только увижу ли я их теперь снова? Я находилась в ожидании встречи с новым владельцем. Меня посадили в маленькую каюту и заперли, я сидела там, охваченная страхом и отчаянием.
Я понимала, что моя жизнь теперь полностью зависит от чужой воли.
Глава 4
Я вошла в каюту, сердце билось, как сумасшедшее, и увидела его. Мухаммад стоял у окна, спиной ко мне. Когда он обернулся, я не могла поверить своим глазам. Его лицо озаряла злорадная улыбка, и он выглядел совершенно иначе, чем в компании. Словно передо мной совсем другой человек. На нём был белый костюм, золотые запонки блестели на манжетах, а на запястье сверкали дорогие часы. Это был не тот Мухаммад, которого я знала.
Этот мужчина был чужим, опасным. И он вызывал во мне отвращение еще большее, чем раньше. Теперь как будто все раскрылось передо мной. Я не ошиблась…это он подставил меня, это он вытащил меня из моей страны, он обрек меня на рабство и унижения.
— Мухаммад? — мой голос дрожал, и я едва узнавала его. Но внутри клокотали и страх и ярость вперемешку. Я пыталась сказать себе, что это все тот же Мухаммад, что мне нечего его бояться. Только внутренне чувство подсказывало, что тогда я видела лишь оболочку.
Он ухмыльнулся в ответ, его глаза сверкали злобой и похотью. Внезапно я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то было не так. Этот Мухаммад был совсем не тем, кем казался. Он выглядел как хищник, готовый наброситься на свою жертву. И здесь никто и ничто мне не поможет.
Я хотела выбежать из каюты, но дверь за мной захлопнулась с глухим стуком. Я оказалась в ловушке, и страх сковал всё моё тело.
— Ты теперь принадлежишь мне, — сказал он, делая шаг вперёд.
– я купил тебя, Вика. Как вещь, как шкаф или холодильник. Видишь, ты крутила носом и не захотела стать моей женой. Вот и отлично будешь моей соской.
Я отступила, чувствуя, как сердце бьётся в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Его слова были, как удар по лицу. Я понимала, что моя жизнь снова висит на волоске. Тело содрогалось от омерзения, от гадливости и понимания, что передо мной последняя мразь.
— Раздевайся, — приказал он, его голос был холоден и жесток.
