Нина схватилась руками за горло и снова заговорила прерывисто:
– Их изымут… навсегда… как детей Козланюка… меня лишат материнства…
– И вы ей поверили? – поразилась я.
– Она все знала – прошептала адрес, сколько денег я получаю, что особняк у нас на двоих. Но главное, что мальчики от Родиона. Об этом же вообще никому, кроме их отца, меня и Ксении, не было известно. Никому! Ни одной живой душе! А она это как-то выяснила.
Мы с Костиным одновременно посмотрели на Михайлову. Та замахала руками:
– Нет-нет, клянусь жизнью! Своей и девочек! Это не я! Не способна на подлость!
– Как я могла не поверить той бабе? – продолжала сквозь слезы Нина.
– Таких сведений даже у полиции не было… про то, что мальчики сыновья Роди…
Федор Иванович показал медсестре на стакан:"
"– Глотните водички, успокойтесь, а я пока кое-что узнаю у Валерия Борисовича. Скажите, господин Милов, откуда у вас взялись деньги на приобретение старой больницы с парком? И на масштабную реконструкцию помещений?
– Хамский вопрос! – взвился хозяин медцентра.
– Все, я ухожу!
– Отстаньте от моего сына! – рассердилась и Галина Михайловна. – Он взял кредит, так все бизнес начинают – не на свои деньги.
Милов пошел к двери, открыл ее и исчез в коридоре.
Костин улыбнулся пожилой даме:
– У вас же была дача?
– Да, – согласилась мать владельца медцентра, – но она давно продана.
– Адресок фазенды не подскажете? – попросил Володя.
– Уже не помню его, – отмахнулась Галина Михайловна.
– Московская область, Захаркино, – громко произнесла Надежда.
– Дом стоял в том сельце, где потом Козланюк свою секту поселил. Деревня была неудачно расположена, в окружении болот, далеко от дорог, автобус туда никогда не ходил. Если заболеешь, «Скорую» можно неделю ждать. И магазина не было. Местные старики жутко обрадовались, когда мой брат предложил им на новое место жительства в блочный дом с удобствами перебраться. В обмен на свои сараюшки они по однушке-двушке в городке Букасово получили, где как раз девятиэтажную башню построили. Точную цифру переселенцев не назову, вроде было семнадцать семей.
Валерий всем квартиры купил. На первый взгляд кажется, что это дорого, но на второй… Избенки у селян были крепкие, ремонта не требовали, и при каждой соток по тридцать-сорок земли. Крестьяне были пожилые, молодежь из Захаркина давно смылась. Брат предложил пенсионерам махнуться: он им квадратные метры с ванной-туалетом-газом да еще с поликлиникой, аптекой и магазинами под боком, а они ему в обмен свои развалюхи.
