– Сейчас же доставь его в мои покои!
Тулек не мог ослушаться. Он ничего не ответил и выбежал из комнаты. Сайли обмоталась простыней и последовала за ним.
Я чувствовал, что ступил на правильный путь. Он может привести меня к Нирель. Что бы ни говорил Тулек о законах и морали, мне было глубоко наплевать! Возможно, сегодня ночью я выпустил из замка того, кто причастен к пропаже моего ребенка и Нирель. Лично проводил его и пожелал доброго пути.
Стоило на секунду представить, что так и есть, как зверь начал вырываться наружу, готовый растерзать альву на мелкие куски.
Я едва сдержал этот порыв, мучаясь от боли в глазах.
Прошел в свои покои и сел за стол. Уложил перед собой меч и стал вглядываться в него настолько внимательно, что даже заметил крохотный изъян. Не так идеальна работа Дирама, как ее преподносят, но нужно отдать ему должное. Ни один нагил не способен создать нечто более прекрасное. Он мастер своего дела. Изготовить подобный меч в такие короткие сроки…
Но мне будет совсем не жаль лишить Оливиум великого мастера! Если мои подозрения окажутся верными, не сносить ему головы! Я покончу с ним раз и навсегда!
На мгновение я представил, что это Дирам похитил Келеара, а потом обманом выманил Нирель из Маскулайна.
Если мои подозрения окажутся правдой, то…
Я прекрасно понимал, для чего альва мог провернуть столько опасное действо. От одной лишь мысли, что его грязные руки могли касаться моей Нирель, волосы на затылке вставали дыбом. Я не просто убью его! Я сравняю его поместье с землей!
Раздался стук в дверь.
Я подумал, что это Тулек так быстро исполнил приказ и крикнул:
– Заходи!
Но в покои вошел стражник. Поклонился и посмотрел на меня растерянными глазами.
– У ворот Маскулайна раненный гарпи. Просит встречи с императором. Говорит, что знает, где Нирель.
Я подскочил с места.
– Впустить! Привести к лекарю! Сейчас же!
Я бежал по замку в обитель лекаря и не мог думать ни о чем, кроме неожиданного гостя. Нирель! Нирель! Он говорил о Нирель! Не просто о Нирель! Он знает, где она! А значит, что она жива! Келеар! Где тогда мой сын?! Стражник не обмолвился о нем!
Я предвкушал допрос.
Меня не волновало состояние гарпи, а лекаря вызвал для того, чтобы тот мог поддерживать гостя в здравом уме. Кушетка была наготове, когда стражи привели гарпи. Я сразу узнал его лицо, и сердце заколотилось в груди. Кулаки невольно сжимались, каждая мышца тела напряглась до предела.
Мужчина валился с ног.
