— Я угрожаю убить тебя, а ты благодаришь меня?
— Я благодарю тебя за то, что ты поставил ее рядом с собой. Ты чертовски эгоистичен, но не с ней.
— Либо это, либо я бы потерял ее. И иди к черту, придурок. Я не эгоист. Это ты эгоист.
— Я мог бы быть когда-то, но не сейчас, когда дело касается нее. Даже когда я был засранцем, все, что я когда-либо хотел, — это защитить ее.
— О, нет. Мы не собираемся разговаривать по душам и красить друг другу ногти на ногах.
Я смеюсь, и это первый настоящий смех, который у меня был с ним за долгое время.
— Вместо того, чтобы красить ногти на ногах, как насчет настоящего сражение, а не одностороннего, как в прошлый раз.
— Приготовься к поражению.
— Я не сдерживаюсь только потому, что все изменилось».
— Я все равно надеру тебе задницу.
— Я, блять, сделаю это.
— Эй, а теперь, когда я твой зять, тебе можно так со мной разговаривать?
— Это единственный способ поговорить с тобой, мудак.
Он немного улыбается, и я улыбаюсь в ответ. Так мы остаемся на несколько минут, глядя на небо и прислушиваясь к птицам.
Это наш образ действий. Молчание означает больше, чем слова. Он может быть громким и грубым придурком, но Кинг также умеет пользоваться тишиной и ценит ее.
Несмотря на его резкие слова, он дает мне шанс. И хотя он имеет в виду мое убийство, если я причиню вред Гвинет, я могу сказать, что теперь ему тоже немного легче.
Он, вероятно, никогда не скажет мне этого, но в глубине души он рад, что это я. Кинг никогда не думал, что кто-то будет достаточно хорош для дочери, ради которой он пожертвовал своей юностью.
— Оставь себе акции, Нейт. Я только проверял тебя с ними, — он закрывает зажигалку. — Но у меня есть одно условие
— Какое?
— Ты что-нибудь придумаешь и найдешь способ уволить Аспен из W&S. Если я это сделаю, Гвен меня возненавидит.
— И ты думаешь, она меня не возненавидит? Также не будет увольнения Аспен. Она старший партнер и лучшее, что у нас есть. Перестань думать своим членом.
— Я не думаю своим членом.
— Да, думаешь. Я был с тобой более двух десятилетий и знаю, как ты был одержим поиском матери Гвинет. Конечно, ты не хотел, чтобы ей была Аспен, но она является ей, и тебе нужно это принять.
— Черт возьми, нет.
Я качаю головой, но ничего не говорю.
Кинг и Аспен не являются моей главной целью. Все, о чем я могу думать, это вернуть Гвинет.
Она, должно быть, так злится на меня.
Глава 39
Гвинет
В тот день, когда вернулся Нейт, я почувствовала это.
