— Есть ли новости на счёт Кингсли?
Я прикладываю указательный палец к губам. Меньше всего я хочу, чтобы Гвинет проснулась и снова испытала срыв. Так что я жестом показываю Аспен следовать за мной по коридору. Как только мы уходим из поля зрения и слышимости, я рассказываю ей о ситуации.
Она прислоняется к стене и скрещивает руки на своем темно-синем строгом пиджаке, с большим интересом прислушиваясь к каждой детали. Если и есть что-то, что, я уверен, всегда будет у Аспен, так это ее внимание к деталям.
— Так что, во главе Weaver&Shaw остаешься только ты? — спрашивает она, когда я заканчиваю.
— Он может очнутся.
— Но ты не веришь в это, Нейт.
Да. Я достаточно практичен, чтобы знать, что мы, вероятно, потеряли его навсегда. Но признаться в этом вслух — все равно что бить себя по голове, поэтому я не говорю это.
— Как насчет его маленькой принцессы? — спрашивает она, и, хотя обычно она говорила это снисходительно, сейчас она этого не делает.
Аспен никогда не уклонялась от того, чтобы схватить Кингсли за горло, доказывая, что ее характер соответствует рыжим волосам.
Обычно она не соглашается с его безрассудством, поскольку более методична, как и я.
И ему никогда не нравился тот факт, что она заслужила свое место старшего партнера, и он не мог выгнать ее, даже если бы захотел. Не то чтобы я ему позволил бы. Аспен — актив для фирмы, и она была опорой в моей жизни с тех пор, как я украл ее у другой фирмы и убедил присоединиться ко мне и Кингсли в наших новых начинаниях.
Я прислоняюсь к стене и скрещиваю лодыжки.
— А что насчет нее?
— Когда Кингсли уйдет, всё это ей будет не по плечу. Конечно, ты знаешь, что его мачеха воспользуется случаем, чтобы подать иск в суд.
— Мы защитим Гвинет и сохраним все как есть.
— Даже если ты лично возьмёшься за дело, Сьюзен ни за что не выйдет из этого с пустыми руками. Гвинет не может управлять своим наследством или трастовым фондом, пока ей не исполнится двадцать один год.
Это целый год для Сьюзен, чтобы потребовать дом и акции фирмы. У неё найдется достаточно доказательств, поскольку Кингсли аннулировал завещание своего отца. Поскольку он использовал деньги своего отца для капитала Weaver&Shaw, она может подать в суд на долю своего мужа, унаследованную Кингсли. Не говоря уже о том, что ей предстоит сразиться с девушкой, которая еще не умеет распоряжаться своими деньгами.
