Амьенский мир между Англией и Францией был заключен лишь в марте 1802 г., да и то стороны смотрели на него лишь как на временное перемирие. Кроме того, как отмечалось в тексте, в середине 1801 г. большая флотилия под охраной боевых кораблей отбыла в Англию с грузом риса на борту.
(2) Петр не намного ошибся — Форт-Уильям занимал 71 гектар и был в состоянии вместить 10 тысяч солдат.
(3) Слон погибает через три часа после укуса королевской кобры.
Глава 18"
"Черный город, это беспорядочное нагромождение шалашей и хижин, этот муравейник отчаяния, все также «благоухал» болезнями, вопиющей нищетой и безнадегой, но к этому мерзкому амбре добавилась вонь гари.
Пожары в трущобах всегда вспыхивали с той же легкостью, с какой индусы скатывались на самое дно при «правильном» управлении Ост-Индской компании, а во время военных действий они неизбежны. В их зареве мы видели мечущиеся фигуры, спасающие свой жалкий скарб из пылающих угольев или бредущие неизвестно куда и зачем. Или стоящие в оцепенении перед своим пылающим жилищем из бамбуковых палок.
Или пытавшиеся кому-то помочь — даже в подобных трагических обстоятельствах обязательно находились те, кому не все безразлично. Даже там, где огонь способен совершить акт очищения, стирая с лица земли уродливый нарыв. Благодаря усилиям этих энтузиастов он не превратился в хищника, охотившегося на жителей гетто, а остался лишь мелким пакостником, точечно приносящим горе имуществу, но не жизни обитателей трущоб. Люди оказались страшнее стихии.
В задымленных переулках хватало голых растерзанных женщин — очевидных жертв надругательства, растерявших вместе с яркими одеждами свою природную грацию.
Согбенные спины с выпирающими позвонками, растрепанные как воронье гнездо черные волосы, остекленевший взгляд, тела в ссадинах и кровоподтеках — в этом не было ни капли эротизма, лишь одна жестокая реальность изнанки войны. Как и встречавшиеся нам туши тощих коров, преграждавших порой улицу — с неестественно вытянутыми вперед шеями и перерезанным горлом.
Священные животные, их в обычное время никто и пальцем не трогал.
— Может, шулюм наконец сварим из говяд? — нервно рассмеялся кто-то за моей спиной.
На него сердито заворчали и затихли. Мы продолжили свой путь в полном молчании.
Белый город встретил нас не чистотой и порядком, а улицами с разбросанными тут и там ценными вещами и даже трупами в лужах крови. Не только городская стража, но и отряды небольших частных армий пытались сопротивляться.
