Роген сразу и быстро меня понял, а вот позеленевший цвет его лица сообщал мне, что ответ мне точно не понравится.
- Должна быть тут в гнезде, в темнице!
Быстрее ветра мы кинулись вниз в подвалы… и нашли только широко распахнутую дверь камеры.
- Твоя мать, конечно, стерва, - с сомнением подытожил Роген, - но эту психопатку она бы точно сама не выпустила по доброй воле. В этом я уверен, -закончил он.
- Как такое вообще могло произойти? Это все вина отца, если бы он не сбежал ничего подобного бы не случилось, – во мне снова назревала злость на отца.
Роген посмотрел на меня как-то странно, словно раздумывал над моими словами.
- Эйнард, тебе не стоит винить моего брата! Наверное, это давно стоило тебе сообщить, но твоя мать всегда была против, - дракон замялся, словно собираясь с силами, - Герхард не твой отец. Он женился на Манисе, когда она уже была беременна тобой и сделал все возможное, чтобы воспитать тебя достойно! Ну а сейчас даже мне кажется, он заслужил немного простого счастья, пусть и ценой места главы клана.
Его вины в происходящем не много.
Я неверующе и ошарашенно смотрел на Рогена, на того, кого еще несколько секунд назад считал своим кровным родственником, и по выражению его лица понимал, что все что он мне только что сказал не было шуткой.
Как такое вообще возможно?
Я мешком упал на грязный пол и прикрыл руками лицо, все внутри меня горело безудержным огнем. Весь мой мир, все во что я верил, разбилось в прах. Мать врала мне всю мою сознательную жизнь, и сейчас я уже не мог ее больше оправдывать.
Она отправила мою невесту к эйнофриду и скорее всего она же украла Пышку просто для того, чтобы помешать Рогену занять место главы клана. Не знаю, насколько причастна ко всему этому эта психопатка Анна, завладела ли она сейчас телом матери или нет. Но это уже не имело для меня ни малейшего значения. Я точно знал, что никогда не смогу простить ей все годы лжи. Мать для меня умерла.
Мне оставалось только признать, что единственным человеком во всем мире, который никогда мне не врал и не пытался меня использовать была землянка, та которую нагло пытался использовать я.
Алиса, которая, кажется, украла мое сердце и которая никогда больше уже не вернется.
Алиса
Эти слова эйнофрида ударили меня наотмашь, так больно мне еще никогда не было. От одной мысли о том, что Эйнард меня просто подарил, как ненужную вещь или кадку с цветком, в груди поселился ком, а в глазах защипало.
