Розалинда Доусон ответила сразу, глядя ему в глаза, однако она солгала. На самом деле ей был восемьдесят один год.
10Четверть двенадцатого.
Самолет «Челленджер» с надписью «940NF» на хвосте и «МЭН ПЕЙПЕР ИНДАСТРИЗ» на фюзеляже летел на север к штату Мэн на высоте тридцать девять тысяч футов. Реактивные двигатели развивали скорость от пятисот двадцати до пятисот пятидесяти миль в час.
Прибытие в Алколу и взлет прошли как по маслу, главным образом потому, что у миссис Сигсби был VIP-пропуск «Регалэйр», эксплуатанта со стационарной базой, и та охотно пустила его в ход.
Она почуяла шанс – пусть мизерный, но хоть какой-то – выбраться из переделки живой. «Челленджер» красовался на поле в гордом одиночестве, трап был спущен. Тим сам поднял трап, загерметизировал салон и постучал в дверь кабины рукоятью «глока» убитого полицейского.
– Закрылись. Если есть разрешение диспетчера, взлетайте.
Из-за двери не ответили, но двигатели заработали. Через две минуты самолет уже был в воздухе. Сейчас, если верить монитору в передней части салона, они летели над Западной Виргинией, Дюпрей остался позади.
Тим не предполагал покинуть его так скоро, а тем более при таких чрезвычайных обстоятельствах.
Эванс дремал, Люк спал как убитый. Только миссис Сигсби бодрствовала – сидела выпрямившись, пристально глядя Тиму в лицо. В ее глазах, лишенных всякого выражения, было что-то змеиное. От таблетки доктора Роупера она отказалась, хотя, вероятно, испытывала сильную боль. Ее рана была несерьезной, но даже царапины бывают очень болезненными.
– Полагаю, вы служили в правоохранительных органах, – сказала она. – Это видно и по тому, как вы держитесь, и по вашей быстрой реакции.
Тим молча смотрел на нее. «Глок» лежал рядом на сиденье. Стрелять в самолете на высоте тридцати девяти тысяч футов крайне неразумно, да и вряд ли понадобится. Он везет эту гадину ровно туда, где ей хочется оказаться.
– Не понимаю, почему вы согласились на его план. – Она кивнула в сторону Люка – чумазого, перевязанного, выглядящего куда младше своих двенадцати лет.
– Мы оба знаем, что он хочет спасти друзей. И, думаю, мы оба видим, что план глупый. Даже идиотский. Однако вы согласились. Почему, Тим?
Тим не ответил.
– Для меня загадка, зачем вы вообще влезли в эту историю. Помогите мне понять.
Он не собирался отвечать на ее вопросы. Еще во время четырехмесячного испытательного срока ему, стажеру, чуть ли не первым делом объяснили: ты допрашиваешь задержанных.
