Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
Она нагнулась, взяла у Люка пакет – обдав его восхитительно тонким ароматом сирени – и написала: (99,95+0,08х)+5.
– Отличный вариант, – сказал Люк, – но на таких задачках составители нас и срезают. – Он постучал пальцем по ее выражению. – Так можно узнать, сколько Аарон заплатит за одну ночь. И ты неправильно рассчитываешь налог.
Девушка застонала.
– Ничего, – попытался успокоить ее Люк. – Наверняка на остальные вопросы ты ответила правильно.
– А может, она и на этот ответила правильно, – сказал один парень – тот самый, который дал ему «пять».
Девушка покачала головой:
– Нет, он прав. Гребаный налог! Вот я дура.
Она ушла, повесив голову. Один из парней догнал ее и обнял за талию. Люку стало завидно.
Другой парень – высокий, прекрасно сложенный и в дизайнерских очках – сел рядом с Люком и спросил:
– Странно, наверное, – быть тобой?
Люк задумался.
– Иногда бывает странно. А в целом – ничего особенного. Живу себе и живу.
Из кабинета высунулся наблюдатель и позвонил в колокольчик.
– Все, перерыв окончен, заходим.
Люк не без облегчения встал и закинул пакет из-под ланча в урну у входа в спортзал. Напоследок поглядел на рыжую. Когда он заходил в кабинет, урна задрожала и сдвинулась на три дюйма влево.
5Вторая половина экзамена оказалась такой же элементарной, как и первая. Люк решил, что и с сочинением справился вполне достойно – по крайней мере, не написал слишком много. На выходе из школы он увидел, что рыжая девчонка сидит на скамейке и рыдает. Завалила, значит.
Ему уже махала мама. Люк махнул в ответ и побежал к машине. Когда он сел и пристегнулся, мама спросила, как все прошло.
– Лучше не бывает. – Люк выдавил широченную улыбку, по-прежнему думая о рыжей. То, что она рыдала, – еще полбеды, а вот как она повесила голову, когда поняла свою ошибку, – словно цветок в засуху… Это было в сто раз хуже.
Люк попытался выбросить эти мысли из головы.
